Глава 16. Междисциплинарное исследование: к понятию и типологии

339

коммуникации ученых в рамках каждого типа. В таком случае можно будет дать конкретные ответы на вопросы о роли и значе­нии м-исследований для той или иной познавательной ситуации, дисциплины, науки, исторической эпохи.

Самодостаточность дисциплины?

Дисциплина и наука - понятия нетождественные, хотя в совре­менном науковедении они нередко не различаются¹. Что первич­но - наука или дисциплина - вот вопрос, который нельзя оставлять без ответа. Есть основания полагать, что зрелое теоретическое зна­ние существует, как правило, в особой организационной форме дисциплинарности, обеспечивающей его аккумуляцию, трансля­цию и модификацию. Теоретичность и дисциплинарность высту­пают как две стороны одной медали, как характеристики развитого мышления, с одной стороны, и деятельности в контексте обще­ния — с другой. Если мышление - продукт деятельности и обще­ния, то справедливо и обратное — дисциплина также порождает теорию. Отсюда первичность дисциплинарной организации по от­ношению к теоретическому и в этом смысле научному исследова­нию. Хотя теория как форма знания появилась задолго до возник­новения науки в современном понимании, но для античности меж­ду теорией и наукой можно поставить знак тождества. Иное дело, что наукой в широком смысле считались тогда не только математи­ка и философия, география и медицина, но также астрология, ал­химия и магия. Это подводит к мысли о самодостаточности дисци­плинарной формы по отношению к познавательному содержанию, в особенности если учесть, что в числе дисциплин по реестру ВАК РФ при определенных условиях может появиться теология.

М.К. Петров² выделяет следующие восемь составляющих вся­кой дисциплины:

о дисциплинарная общность - живущее поколение действитель­ных и потенциальных творцов-субъектов;

О массив наличных результатов-вкладов, накопленный деятель­ностью предшествующих и живущего поколения членов дисцип­линарной общности;

¹ См.: Огурцов А.П. Дисциплинарная природа науки. М., 1985.

² См.: Петров М.К. Язык. Знак. Культура. М., 1991.

340

Раздел III. Прикладные исследования

О механизм социализации-признания вкладов - будущих результа­тов и ввода их в массив наличных результатов (публикация);

О механизм подготовки дисциплинарных кадров для воспроизвод­ства дисциплинарной общности методом приобщения новых по­колений к массиву наличных результатов и к правилам дисципли­нарной деятельности (университет);

О дисциплинарная деятельность, обеспечивающая накопление ре­зультатов и воспроизводство дисциплины в смене поколений. Деятельность реализует себя в четырех основных ролях — исследо­вателя, историка,теоретика и учителя;

О правила дисциплинарной деятельности, определяемые каждой из этих ролей, среди которых ведущей является роль теоретика, за­дающего парадигму;

О функция интеграции массива наличных результатов в целост­ность, которую выполняет сеть цитирования, обеспечивающая магистральную линию преемственности;

О предмет дисциплины - поле поиска новых результатов, опреде­ленное действующей дисциплинарной парадигмой по канониче­скому описанию формы возможного продукта.

По определению Петрова, античная философия и наука, су­ществуя в локальных социумах, еще не имеет доброй половины перечисленных признаков, а первая дисциплинарная матрица возникает в Средние века в образе христианской теологии. Остав­ляя за скобками данного рассуждения процесс накопления эмпи­рических знаний и навыков в рамках околонаучной, ремеслен­но-практической деятельности¹, Петров протягивает прямую ли­нию от теологии к науке Нового времени. Этот ход отчасти оправдан стремлением проследить собственно дисциплинарную логику развития естествознания, пусть он и оставляет в стороне необходимые этапы ее истории, а также вообще представляет со­бой не столько историко-научный, сколько эпистемологический взгляд на науку с высоты птичьего полета. Естественно-научные дисциплины даже во второй половине XVII в. все еще не приобре­ли всего набора дисциплинарных свойств. Так, характеризуемое Петровым научное сообщество даже веком позже еще далеко не

' Об этом он пишет применительно к античности, не рассматривая вопрос в ас­пекте генезиса нововременной науки. Наш анализ этого процесса см.: Касавин И. Т. Предтечи научной революции: врачи, печатники, моряки// И.Т. Касавин.Тради­ции и интерпретации. СПб., 2000.