Глава 9. Повседневное сознание в техногенном обществе

163

ального сознания, при этом специфика человеческого мышления рассматривается вне аналогий с (технической) обработкой ин­формации и почти ничего не дает для понимания социального производства знания или его социального распределения. При этом факту заимствования повседневностью знания из науки не придается значения.

Еще один подход, специфика которого состоит в применении понятия «культурной модели», трактует повседневное знание как культурно-когнитивное единство. Лингвистика и антропология давно занимаются культурной трансляцией и распределением знания¹, рассматривая повседневное знание как относительно упорядоченную совокупность сознательного мышления, а не про­сто то, что знает всякий нормальный человек. Это не непосредст­венная примитивная эмпирия, а определенный уровень ее обра­ботки и оценки. Помимо этого культурные модели включают оп­ределенные «культурные схемы», которые «отражают не только мир физических объектов и событий, но и столь же абстрактные миры социальных интеракций, дискурсов и даже лексических значений»². Реконструкция словесных выражений является в дан­ном случае способом анализа повседневности как культурно-ког­нитивной модели, отражающей определенную реальность (в от­личие от категорий культуры, которые эту реальность задают). Ис­ходя из философии языка (Э. Энском, Дж. Сёрл) этот подход фокусируется на культуре как области распространения знания. Он тематизирует социальное производство знания, но не направ­лен на его специальный анализ; ставит задачу понять специфику человеческого мышления по аналогии с компьютерной обработ­кой информации, но не рассматривает вопрос о трансляции со­держаний из науки в повседневное знание.

И, наконец, подход, исходящий из понятия «социальной ре­презентации», направлен на анализ социального производства, распределения и трансформации повседневного знания. Данный подход предполагает дополнение общепсихологического инстру­ментария социально-психологическим. Исходным пунктом ана­лиза являются повседневные процессы понимания и построения

¹ См.: Geertz С. Interpretation of cultures. N.Y., 1972.

² D'Andrade R.G, Some Propositions About the Relations Between Culture and Human Cognition // Cultural Psychology - Essays in Comparative Human Development; J. Stigler (ed.). Cambridge, 1990. P. 93.

164

Раздел I. Категориальные сдвиги

Глава 9. Повседневное сознание в техногенном обществе

165

понятий и их роль в процессе конструирования реальности с по­мощью повседневного субъекта. Социальные репрезентации — это «специфические феномены, которые относятся к особому ти­пу понимания и коммуникации, — к тому, что создает как реаль­ность, так и повседневное знание»¹. В отличие от субъективных теорий социальные репрезентации не ограничиваются индивиду­альным знанием. В большей степени они имеют отношение к со­циальному, специфическому для группы знанию. В отличие от культурных моделей понятие социальных репрезентаций не сво­дит все знание и мышление к узким понятиям когнитивности и схематизма. В большей степени они относятся к тому, как мыслит общество, как конструируется реальность социальными средства­ми, какие социальные связи и функции несет в себе знание.

С этой точки зрения можно обнаружить базисные мировоз­зренческие схемы в произвольно взятых пословицах и поговор­ках - кристаллизациях обыденного сознания. Так, повседневную реальность можно иронически категоризировать в определенных онтологических высказываниях: «все политики — лгуны, а все бизнесмены — воры» (критическая социальная теория); «своя ру­башка ближе к телу», «моя хата с краю», «в гостях хорошо, а дома лучше» (теория собственных мест); «яблоко от яблони недалеко падает» (эволюционная теория), «без труда не выудишь и рыбки из пруда» (теория причинности); «тише едешь — дальше будешь», «вода камень точит» (динамика); «под стоячий камень вода не те­чет» (статика); «всему свое время» (теория относительности вре­мени); «жизнь прожить— не поле перейти» (теория относительно­сти пространства).

Обычное право и мораль, со своей стороны, находит выраже­ние в известных нормативно-ценностных высказываниях: «око за око, зуб за зуб», «ты мне, я тебе» (принцип обмена); «кесарю кеса­рево, а Богу Богово» (принцип социальных ролей); «всем сестрам по серьгам», «от трудов праведных не нажить палат каменных», «кто правдой живет, тот добро наживет» (теория справедливости); «от сумы да тюрьмы не зарекайся» (теория всеобщей греховно­сти); «стерпится - слюбится» (теория терпения); «лучше синица в руке, чем журавль в небе» (теория риска).

¹ Moscovici S. The Phenomenon of Social Representations // Social Representations; M.N. Fair, S. Moscovici (ed.). Cambridge, 1984. P. 15.

Природа самого обыденного опыта также обобщается в опре­деленных квазиэмпирических теориях: «на чужих ошибках не учатся» (опыт как неповторимое); «повторение — мать учения», «если бы юность знала, а старость могла» (опыт как накопление); «имеющий уши да услышит», «голодное ухо к учению глухо», «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать» (опыт как чувст­венная способность).

Наконец, в поговорках мы обнаруживаем то, что можно на­звать «логикой здравого смысла»: «мнения разнятся», «на каждый роток не накинешь платок» (правило многообразия); «не судите и не судимы будете», «что в лоб, что по лбу» (правило тождества); «у всякого Павла своя правда» (правило относительности).

В социальных репрезентациях представлены, таким образом, определенные обыденные обобщения по самым разным аспектам социального бытия человека. Их специфической чертой является то, что они выступают в общезначимой форме, казалось бы, не имеющей отношения к некоторой конкретной социальности. В силу этого создается известное впечатление, будто бы обыден­ное сознание свойственно всем людям безотносительно эпохи, страны, нации, класса, вероисповедания, образования и проч. И только целенаправленный анализ способен вскрыть в совокуп­ности обыденной мудрости те многообразные и противоречивые социальные детерминации, которые результируются в той или иной «повседневной теории».

По мысли немецкого психолога У. Флика¹, понятие социаль­ной репрезентации целесообразно использовать для анализа взаи­моотношения повседневности и техники, чему по сути и посвяще­на вся его книга. В итоге понятие социальной репрезентации практически заменяет понятие повседневного знания. При этом он различает некоторое «жесткое ядро» и формы его социального распределения в обществе (по возрастным, профессиональным, культурным признакам).

Жесткое ядро социальной репрезентации техники состоит из ее дефиниции (относительно независимо от группы и контекста), из представлений о доступе к ней, ее применении и его последст­виях. Так, доступ к технике (заметим, автор не подвергает сомне-

¹ Flick U. Psychologic des technischen Alltags. Soziale Konstruktion und Represen­tation technischen Wandels in verschiedenen kulturellen Kontexten. Opladen, 1996.

166