Глава 14. Язык и сознание как элементы сопиокода

287

винная данность всех гуманитарных дисциплин»¹, — указывает Л.И. Новикова. Но здесь же текст оборачивается собственным от­рицанием, выходит за свои пределы. Текст - это универсальная форма заявления человека о себе, убежден Бахтин, но он пред­ставляет собой не чисто лингвистическую данность; это по сути любой феномен культуры, требующий, говоря современным язы­ком, контекстуального и даже полидисциплинарного анализа. Всякий «человеческий поступок есть потенциальный текст и мо­жет быть понят (как человеческий поступок, а не физическое дей­ствие) только в диалогическом контексте своего времени (как ре­плика, как смысловая позиция, как система мотивов)»², - пишет Бахтин и в дальнейшем предпринимает систематическое развер­тывание понятия «текст» до понятия культурного объекта вообще.

В русле той же программы окажется его коллега Ю.М. Лотман со своим понятием семиосферы, но еще раньше дорогу в этом же направлении проложит Г.Г. Шпет³, чьи идеи (без ссылок и цитат) были усвоены его учеником Л.С. Выготским⁴, а в дальнейшем к ним примкнет, едва ли подозревая об этом, М.К. Петров, разгра­ничивая язык и социокод и именно в последнем обнаруживая фундамент культуры.

Итак, что значит вывести язык за пределы чисто лингвистиче­ского понимания? Это значит обнаружить, что текст небезличен, что он предполагает субъекта — автора, и здесь сразу возникает многообразная проблематика субъекта и субъективности как су­щественного измерения гуманитарного знания. Забегая вперед, скажем, что эти размышления в немалой степени способствовали переосмыслению природы и естественно-научного познания (Бахтин и его коллеги от такого шага были еще далеки).

Что же конституирует автор? Автор определяется, с одной сто­роны, собственным внутренним миром (набором эзотерических смыслов), а с другой — кругозором (набором социально оформ­ленных смыслов). В целом это образует, как поясняет Новикова, «осмысленный и организованный в представлении в соответст-

¹ Новикова Л.И. К методологии гуманитарного познания // М.М. Бахтин как философ. С. 99.

² Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М., 1979. С. 286.

³ См.: Шпет Г.Г. Внутренняя форма слова. Иваново, 1999.

⁴ См.: Выготский Л.С. Мышление и речь. М.; Л., 1934.

288

Раздел II. История познания: принципы и примеры

вии с собственной системой ценностных ориентации мир челове­ка»¹. Этот мир, как выразился бы М.К. Петров, «прописан по сис­теме общения», что проявляется в неизбежной адресованное™ текста другому, читателю. Однако в силу двойственной природы автора (и, естественно, читателя как субъекта) сам смысл текста всегда определяется рассогласованием автора и читателя, ситуа­цией непонимания: текст без расчета на понимание есть абсурд, прозрачный текст есть трюизм.

То, что стоит между участниками данной ситуации, есть смысл текста². «Смыслом я называю ответы на вопросы. То, что ни на ка­кой вопрос не отвечает, лишено для нас смысла»³, — указывает Бах­тин. Понять смысл текста поэтому значит реконструировать лежа­щий в его основании вопрос. Но и понять смысл вопроса можно лишь путем реконструкции лежащего в его основании «горизонта» (Х.Г. Гадамер), т.е. текста, и тогда мы получаем классический гер­меневтический круг, или «кругозора» (Бахтин), т.е. культурной компетенции (не только автора, как у Гадамера, но и адресата).

Здесь появляется понятие, взрывающее, как сказал бы Лот-ман, границы текста, - «диалог». Текст по природе диалогичен, и эта диалогичность имеет открытый характер: она не предполагает ограничение смысла замкнутым на себе самом текстом (в проти­воположность установкам структурной лингвистики и семиоти­ки, которые разделял и ранний Лотман). Более того, диалог не ограничен и парой автор-читатель, но предполагает предшест­вующих (и последующих): «Не может быть изолированного вы­сказывания. Оно всегда предполагает предшествующие и следую­щие за ним высказывания. Ни одно высказывание не может быть ни первым, ни последним. Оно только звено в цепи и вне этой це­пи не может быть изучено»⁴. И здесь, поднимая актуализировав­шуюся последнее время проблему контекста, Бахтин почти бук­вально повторяет известную формулировку Выготского по поводу контекста, данную им в «Мышлении и речи». Вот ее сокращенный вариант.

¹ Новикова Л.И. Указ. соч. С. 100.

² См.: Касавин И. Т. Смысл как проблема эпистемологии и науки // Эпистемо­логия и философия науки. 2007. № 3.

³ Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. С. 350.

⁴ Там же. С. 340.