§ 8. Никита Акоминат и Георгий Акрополит 363

Мы видим, таким образом, что круг идей, в котором вращаются обе речи, приблизительно один и тот же. Это — во-первых, учение о божественном происхождении императорской власти, с которым сочетается в то же время мысль об избрании императора народом; во-вторых, представление об императоре как работнике не престоле, который деятельно заботится об общем благе и всего себя отдает на служение народу; в-третьих, яркая национальная идея, развивающа­яся на основе религиозного сознания⁴³².

Георгию Акрополиту принадлежит надгробное слово^XCIV в честь преемника Феодора Ласкаря на престоле — имп[ератора] Иоанна Дуки Ватаца (t!254)⁴³³. Это — довольно обширное произведение, занимающее в издании Тейбнера^хсу 17 страниц и наполненное прославлением умершего императора. Со смертью Иоанна, гово­рит автор, зашатался и надломился всесветный столб (6 хооцтбс; отОХос,), который вознес на высоту Римскую державу, погасло слав­ное и блестящее солнце, благодаря которому мы обходили камень преткновения, которое изливало на нас приятный свет и давало возможность и во тьме совершать наш путь столь же удобно, как днем⁴³⁴. Указав, далее, на те обстоятельства, в результате которых «Римское государство погибло и превратилось в труп⁴³⁵, схвачен­ное итальянской болезнью», и царь всех городов (f| (ЗаочХгСа tojv лбХшу), который увенчивал Римскую державу, оказался в руках врагов, — Акрополит говорит, что для оживления этого трупа Бог воздвиг великого царя в лице Феодора Ласкаря, который и принял от Бога управление государственным кораблем и твердою рукою взялся за руль. От него начальство перешло к Иоанну Дуке. Он получил власть как справедливый жребий, а не как добычу, за­хваченную силой (xkfjpov 6txcuov, ойх йрхлссуца), что было со многими⁴³⁶. Георгий Акрополит перечисляет достоинства Дуки и обращает при этом внимание почти на те же самые стороны, ка­кие указывал и Никита Акоминат, говоря о Феодоре Ласкаре. Он смотрел на императорскую власть не как на предлог для роскошной жизни, а как на нечто, обязывающее к борьбе и к великим делам⁴³⁷. Он отличался кротостью, снисходительностью к преступникам, ко всем относился искренне и душевно⁴³⁸.

⁴³² Остальные три речи, помещенные у Сафы на стр. 77-84, 90-97 и 129-136, не заключают в себе политических идей.

⁴³³ Tov 'AxponoXhov xvpioy. Fecopyiov fnirdtpiog тф doi6i'ft(i> fiamteT хирф 'Icodvvfl Aowcy (Georgii Acropolitae opera, rec. A. Heisenberg, 1903 vol. II).

⁴³⁴ Стр. 12 [140, § 1].

⁴³⁵ Стр. 14 [141, § 4]: £tE0iivxei тй 'Pwnatov ярсг/цсста xai vevexpeota.

⁴³⁶ Стр. 15 [142, § 5].

⁴³⁷ Стр. 15: [цитата не выписана].

⁴³⁸ i\ap6tr|g, яро:6тг1С., flv {mavofycov anXdyxva (piXavOpcona. Стр. 21-24 [146, § 13-148, § 16].

364 Глава IV

Но Дука не умер; он продолжает жить в лице своего сына Фео-дора II, который (здесь Георгий опять пользуется образами, заимс­твованными из классической древности) вместе с отцом управлял всемирным кораблем (тле, бХхйбос, Tfjc, xoouixfjc; [грузовым судном мира]), держал в руках бразды мировой колесницы, tcov fjvtov cruvavTeAa|i|3uv£To тои olxoviiEVixofj б(сррог)⁴³⁹. С этими образами не только связывается определенное понимание задач государственной власти, но в них еще проглядывает некоторая мысль о значении Ви­зантийской империи в ряду других государств, — именно о ее все­мирном характере. Из свойств, которыми успел выделиться моло­дой государь, Акрополит обращает внимание на его справедливость и беспристрастие, делающие из него твердый образец законности⁴⁴⁰. А в области собственно государственных мероприятий он выделяет его умеренную податную политику⁴⁴¹ и тщательный и осторожный выбор провинциальных правителей⁴⁴². В конце речи Акрополит ка­сается вопроса о связи между властью и философией, имея в виду, очевидно, склонность Феодора к науке. В цари, говорит он, избира­ют не за умение стрелять из лука или управлять конем, а за знание науки, за любовь к книгам и к философии⁴⁴³. И на имп[ераторе] Фео-доре как раз сбылись слова Платона, что тогда только в государстве прекратится зло, и оно осуществит добро в полной мере, когда или цари станут философствовать, или философы царствовать; ибо он, будучи царем, достиг вершин философии и, родившись философом, стал царем⁴⁴⁴. Он есть тот столб, который, подобно ветхозаветному

⁴³⁹ Стр. 26 [149-150, §18].

⁴⁴⁰ Стр. 24 [150, § 19]: отабцоО YEvnaetai Tfjg eu9u6ix(ac,, cbg йяаре'ухХтэс xaxfflv Tfjg ewonfag [у него были весы справедливого судопроизводства, по­ скольку от благорасположения не отклонялся ко злу].

⁴⁴¹ oil jipT|XTf)p xaXaniiarrai уешруойс,, oil ypaipal та? oixtag tuv naviiTcov xevcbaovai [и сборщик налогов не будет обирать земледельца, не будет опу­ стошать дома бедняков исками]. Ibid. [Там же.]

⁴⁴² oil лроотсста xwpwv той; Gpaovre'poig fl йреХт^рои; 6о9лаетш, аХХа той; taiEixeoTUTOig [защита областей будет отдана не дерзким или ненаилуч­ шим (чиновникам), но наиболее достойным]. Ibid. [Там же.]

⁴⁴³ Стр. 27 [151, §20]: oiix yap е| 1ллоотлт|д fl To|oo-0vnc,... 6 раочХегх; apTi'coc; Е|сЬрцт|та1, йлер (bg ev (i^pei naiyvtcov nAKai тогяср vev6nurrai, et xai d? uxpov e|e£pyaorai, aXX' ex X6ycov xccl [ЗфХауу xal (piXooocpfag auifjg, UXX' tx. цавтщйтшу xai e| uxpOTUTtig tuv 6vr(ov уушасшд [не за умение управлять конем пли стрелять из лука... царя единодушно выводят, как некогда его поднимали на манер погремушек, и на вершину (власти) толкают, — а за ма­ стерство в речах, книгах и философии, в науках и высшем знании о сущих].

¹⁴⁴ Стр. 28 [151, § 20]: ёсрт] xai y&p Tig Tffiv uaXarrtpcov елютгщбушу (be; тбтг лииооиоч tuv xaxcov ot л6ХЕ1£ xat ецлер1ЛоХех>а£1 TaiJtaig та ауава, бте g)iXo(io(piioouoi paoiXetg fj paaiXefaouai ol фЛбаофои ev тостер бе xal йщрш (гиц|1(Ч!|]хг... [говорил же некто из древних ученых мужей, что всякое зло прекратится в государствах и вселится вместо него добро, когда цари будут философстнонап, или философы царствовать — в нем же то и другое со­шлось... |.