§ 2. Законодательство и наука права хш-XV вв. 411

и беззаконием. Некоторые исследователи хотят видеть в вселенских судьях нечто особенно характерное для византийского государствен­ного строя. Но пока судить об этом с точностью не представляется

I ОТ

возможным, так как институт этот еще очень мало изучен¹⁶'.

Из области юридической науки данного периода следует указать, прежде всего, произведение Константина Арменопула.^хь известное под названием 'E£u|3if3Xo€ или Шестокнижие.^хи Оно относится к XIV в. Это — довольно обширное произведение, имеющее харак­тер руководства к изучению и применению всей системы действу­ющего права. Главное содержание его составляет частное право, а главнейшим источником его являются: Прохирон и Василики, вер­нее — их сокращение, известное под именем Синопсиса^ш. С точки зрения публичного права может представлять интерес только 1-й титул 1-й книги, заключающий в себе общие сведения о теории и истории права. Из него видно, что Арменопул связывает историю византийского права с первыми страницами собственно римской истории. В древние времена, говорит он, не было ни царей, ни писанных законов, а все государственные дела (тй toov 'Рсоца(соу) ведали консулы, избираемые ежегодно. Затем он говорит, пользуясь Дигестами, о составлении XII таблиц, от которых переходит прямо к Гаю и законодательной деятельности Юстиниана. По его словам, Юстиниан издал три кодекса (треТс, й#0ето xcb6ixac,): Григорианский, Гермогенианский и Феодосианский, хотя, прибавляет он, некоторые относят их ко времени до Юстиниана.

В определении понятия права Арменопул следует Дигестам. Все право он разделяет на естественное, общенародное (£6vix6v=ius gentium) и гражданское¹⁸⁹. Но источники гражданского права он различает не так отчетливо, как Дигесты и Институции. Ничего не говорится у него и о правотворческой силе сената и народа: законодательную власть он усваивает одному только императору, относительно которого повторяет формулу Юстинианова законода­тельства: блер йр£от| тф paoiM, \6\aoc, toriv (§ 28) [что угодно царю,

¹⁸⁷ Стр. 688-691. Об обстоятельствах учреждения вселенских судей см. Историю Никифора Григоры IX, 9 и XI, 3. Андроник Старший, в сущности, только восстановил учреждение, образованное в 1296 г. Андроником II и быстро пришедшее в упадок. По этому вопросу ем. вообще И. Соколова, Вселенские судьи в Византии. Каз. 1915, где подробнее о компетенции всел. судей. [Об учреждении института «вселенских судей ромеев» см.: Медведев И. П. Правовая культура Византийской империи. С. 95, 221-228, 232-235, 304 (с приведением обширной библиографии по этому вопросу). Только что на эту тему защищена диссертация: Гоген С. Я. Императорский суд и судьи Палеологовской Византии (1261-1453): Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Казань, 2007. (И. М.)]

¹⁸⁸ Mortreuil, III стр. 349-376; биография Арменопула см. там же стр. 495- 498.

¹⁸⁹ Ср. Instil. I. 2. 6. [Примечание не обозначено в тексте, поставлено по смыслу]

412 Глава V

есть закон]. При этом Арменопул утверждает, что рескрипт импера­тора имеет силу даже в том случае, если он противоречит законам (ларбж>иос; йупурафт]), лишь бы только он не нарушал ничьих прав (etepov ot)x uSixEl) или заключал в себе помилование преступни­ка (§ ЗО)¹⁹⁰. С другой стороны, Арменопул признает, что никакое изъятие из законов, устанавливаемое императором (ларауоцос, лараурафг|), не имеет силы (§ 32). Что касается обычая, то Арме­нопул придает ему такую же силу, как и закону: f| лоАсиа oirvr)0eia avrl v6|K>v фгАйттетси, [древний обычай сохраняется вместо закона]; обычай может даже отменять закон (61' uxprjotae. § 34 [за бесполез­ностью]). Это единственная форма, под которой демократический принцип проникает в учение Арменопула. В остальном он является чистым теоретиком абсолютизма; он не упустил повторить даже формулу Ульпиана: 6 paaiAeus тоТс, убцоц; отд йлбхатон (§ 39) [царь не подлежит законам], причем распространяет эту привилегию и на августу, если не прямо, то косвенно допуская, что василевс сообщает ей та еаитой лроубцю [свою собственную привилегию]/¹-"

К середине XIV в., по всей вероятности, относится еще одно про­изведение, которое некоторыми своими частями представляет инте­рес для истории византийских политических понятий. Это — ано­нимное сочинение О придворных должностях Константинополя, приписываемое, с некоторым основанием, куропалату Георгию Ко-дину¹⁹¹. По идее, оно является описательным произведением. Автор перечисляет все придворные, государственные и церковные долж­ности в порядке из иерархической подчиненности, причем подробно описывает присвоенную каждой из них форменную одежду, голов­ные уборы и т. п. Но так как он, вместе с тем, говорит об обязан­ностях, соединенных с различными должностями, причем нередко сопровождает свои объяснения историческими экскурсами в область византийских юридических древностей, то это сообщает его труду характер научной работы по византийскому государственному праву. Нужно еще добавить, что некоторыми своими страницами оно очень близко подходит по содержанию к De ceremoniis Константина Багря­нородного, и из сравнения обоих произведений можно получить немало интересных и ценных выводов¹⁹².

¹⁹⁰ Цитаты приводятся по изданию: Const. Harmenopuli Manuale legum sive Hexabiblos, ed. G. E. Heimbach. Lips. 1851.

¹⁹¹ Крумбахер, стр. 422 и след. [Современное изд.: Pseudo-Kodines. Traite des offices / Inrod., texte et trad, par J. Verpeaux. Paris, 1966. (И. М.)]

"² Подробное сопоставление обоих дает J. Ebersolt. Melanges d'histoire et d'archcologie byzantines. 1917, passim и особенно стр. 23, 99, 101 и след. [О трактате Псевдо-Кодинасм.: GrabarA. Pseudo-Kodinos et lesceremonies de i;i cour by/antine au XIV^е siecle // Art et societe a Byzance sous les Paleologues. Venice, 1471; Поляковская М. А. Византийская чиновная лестница в эпоху Палеологои // Поляковская М. А. Византия, византийцы, византинисты. Ека­теринбург, 2003. С. 156-177. (И. М.)]