§ 5. Константин Багрянородный 241

evavriov tcov лроотетауцйусоу xai £х iraXatov cpuXaTronevcov). Только после этого патриарх возлагает на императора венец и совершает весь положенный церемониал.

Несколькими страницами ниже автор утверждает, что Константин Великий издал строгий закон, который положил на св. престол, чтобы никогда византийские цари не вступали в родство с чуждыми народами, а тот, кто осмелится это сделать, будет предан анафеме как нарушитель отеческих постановлений и царских законов (яатршоу eUyyfioccov xai paoiXetov Geojuov). Тот же император Лев нарушил это постановление, так как вступил в брак с козарской царевной Ириной, и за то церковь постоянно его анафематствует. Наконец, в конце той же главы, как бы резюмируя свои отдельные замечания, Константин Багрянородный высказывает общую мысль, что государи, которые желают царствовать по законам (ewbucoc, upxav), должны следовать примеру «тех, которые царствовали, соблюдая законы и правду (frw6|Koc, xal 6ixatwg), соверша­ли похвальные деяния, дав собою прекрасный образец подражания»⁸⁸.

Все это с несомненностью показывает, что Константину Багряно­родному императорская власть далеко не представлялась как власть безусловно неограниченная, а в значительной мере как ограниченная, именно — законом. Как он понимал, император не все может; он свя­зан присягой, которая, с одной стороны, является предварительным условием коронования, а с другой — подкрепляется весьма суровой религиозной санкцией. Есть несколько законов, которые стоят над императором и которые он собственной властью отменить не может. Это не какие-нибудь неопределенные законы — «нравственные» или «естественные», а в полном смысле положительные законы.

В этом отношении интересно сопоставить взгляды Константи­на Багрянородного со взглядами его современника — патр[иарха] Николая Мистика (901-907 и 912-925), выраженными в его письме к папе по поводу четвертого брака Льва Мудрого. Здесь он развивает ту мысль, что достоинство царское обязывает императора к делам справедливости, и если он издает справедливые повеления, поддан­ные должны ему безропотно повиноваться. Если же его повеления заключают в себе что-нибудь нечестивое, например, если он возбуж­дает к клевете, требует совершения обмана, разрушения брака и т. п., то это уже нельзя рассматривать как проявление царской власти, и таким повелениям благочестивые люди не должны повиноваться. Император, говорит патриарх, должен так чтить божеские законы, как и всякий другой, в противном случае он подлежит ответствен­ности, и притом — более строгой, чем частный человек⁸⁹.

⁸⁸ Стр. 86 и 89. [С. 62 изд. 1989 (=1991).]

⁸⁹ Migne. s. gr. t. Ill col. 209: Mtya цсу yap тб Tti? paaiXeiag лрауца, xai 6£ov яеЮеовсц paaiXEtioi, jif| бе tots лроотйуцашу auruv avutEtveiv. 'AXX' tv exeivot? тоТд дроотауцаочу tv olg 6iacpa(v£Tai то Tfjg paoiXefae а|(шца, лроатаааа бисшолрауеТг- тоито paoiXix6v аХт|Ош<; лрбсгтауца, xai беТ Hf) avtiXevEiv... KeXeuoEi naXv, ola та 6iap6Xot) яо\т)ра йлорХт^цата, ei?

242 Глава Ш

Второе из названых произведений — Жизнь императора Василия*¹- или, как оно называется в подлиннике, Историческое повествование о жизни и деятельности славного императо­ра Василия (1агор1Щ 8irjyn.ai$ ти fli'ov xai roiv itpdfyov BamXciov тои dotdfaov pamXews) составляет, в сущности, 5-ю книгу т[ак] называемого] Продолжения хроники Феофана. Феофан Исповед­ник довел свою хронику до 813 г., т. е. до царствования Льва V Армянина; составленное по повелению Константина Багрянород­ного продолжение обнимает время от Льва V до Романа II вклю­чительно и разделяется на шесть книг. По отношению ко всему памятнику Константин является не автором, а только побудите­лем, но 5-я книга составлена им самим. Об этом прямо говорится в заглавии (KcavatavrTvog (Заойейс,... йяб 6ioxp6pa)v uv6po(oag бптулцйтшу тф YPU<povu лросгабйугто), и это же подтверждает анализ текста⁹⁰. Время составления определяют различно: по мнению Рамбо, книга написана между 956 и 959 гг., а Bury отно­сит ее к 948-950 гг."

Продолжение Феофана — один из главных источников для IX и X столетий, но пользоваться им нужно с осторожностью. Автор или, вернее, авторы далеки от полного беспристрастия к изображаемым событиям. Через все произведение проходит довольно ясная тенден­ция, которая выражается в недоброжелательном отношении к пред­шественникам Македонской династии и, наоборот, в стремлении возвеличить представителей этого дома. Еще больше осторожности требует к себе 5-я книга, или история императора Василия I. Строго говоря, это совсем не историческое произведение. Задачу его состав­ляет не спокойное изображение царствования этого государя, а его оправдание как человека и государя.

Главным пособием, которым пользовался Константин при со­ставлении биографии своего деда, считается исторический труд

0e6v uaefMv; тоито |3aaiXix6v- ouxouv ойб£ mcrttav сйтф, aXX' с!)? aorpoOg av6p6g aae|3£g ярботауца яара cpaOXov noir|T£Ov. KeXciJoei ODXcxpavreTv, fl 66Хш-uvaipeTv tivag, fl уйцоис; 6ptiaeiv uXXarptoxig f| a6(xa>g ucpeX£o9ai та аХХбтрю лрауцата; огШ тоОто paoiXixfjg apxfjc,, aXXa Хшлобйтои xai сшхофаутои xai додсотЗ xai йрлауод. Kal et tig 0eoq>iXf|c; xai тб GeTov tijiuv, xai ttiv £| ainov napaoxE0£taai tm yfjg paoiXeiav, cxOx uv яеюве(т) тоюхгтои; (iiapotg Егатауцаоту, аХХй np6T£pov ёХопо uv "rt)v фихг]у йфЕТуаь, fl тог) xeXeuovros та Totairra yi:vco6ai iinepETT)?. — Col. 212: el6e тц беби nXeov, eCkt]yt пара 0еог) Tt|if|g 6ia touto naXXov oietoi тб E^Elvai аггсф ttjs Tinflg tuv 9££(ov убцсоу хатафроУЕТг, WXijOrv EauT6v лараяХлаю? uv тоТ? 6ia x6pov iiftpitpvai XTT|VEai. Kax6v o^iv М-уцшь; nuvxaxov тб xeyeiv, 6foTi (3aoiX£t)g ovyxExcbpriTai ujiapTavEiv, 6 nf| toii; йло xnpaTiQ on/yxwP^OEiE. AuvaToi 5ovaTug eTao&^aovtai, XeyEi яои tuv (j()(|)|»)V(ov 6 XcVyog... [He переводим эти обширные цитаты, так как они почти дослоимо пересказаны в тексте.] и т. д.— Ср. Н. Попов. Император Лев VI Мудрый и его царствование. 1892 стр. 12 и 112.

"" Kiiiiibiiiiil, стр. 137-139.

'" Kninhiiiul, стр. 140; Bury, назв. ст. стр. 574.