§ 6. Евстафий Солунский и его время (Михаил Ритор, Георгий Торник, Сергий Колива) lxiv

На период от вступления на престол второго императора из дома Комнинов (Иоанн II, 1118-1143) до завоевания Константинополя кре­стоносцами (1204) приходится ряд произведений ораторского искусства, представляющих известный интерес для истории византийской полити­ческой мысли. Большинство этих произведений не чуждо риторики. В них рассыпано много цветов красноречия, попадаются избитые срав­нения, и в самом построении их можно заметить иногда определенную схему, взятую из какого-нибудь руководства к сочинению речей. Разу­меется, поэтому, что принимать серьезно все рассеянные в таких про­изведениях мысли нельзя. Очень часто эти мысли вовсе не выражают действительных взглядов и убеждений автора, а являются, с его стороны, только данью риторической традиции. Поэтому, обращение с этими про­изведениями требует значительной^LXV осторожности. Но вовсе обойти их нельзя. Под густым налетом риторики в них можно открыть действи­тельные отражения взглядов современного византийского общества или политических теорий, которых держался автор. Иногда даже риториче­ская фигура, какое-нибудь сравнение или какая-нибудь метафора, если они встречаются в нескольких произведениях данного времени, дают нам основание заключать о наличии общественных или политических теорий, которые нашли себе выражение в этих формулах.¹^¹

I Icpeoe место между авторами подобного рода произведений принадлежит известному церковному деятелю — архиепископу Кнстафию Солунскому^{301 LXV}" (tH92).^LXvni До нас дошло несколь-

"" О нем см. Л. П. Лебедев. Исторические очерки состояния византий-ск(Ы1осточноГ| цсркни от конца XI до половины XV века. М. 1902 стр. 426-4.W; ['прпцеогцкш. /и Kustathios. В. Z. XIX. 1910; (А. А. Васильев. Византия и крестоносцы. Пстсрб. 1923 стр. 111-112.)

.У 6. Евстафий Солунский и его время 335

ко его речей, связанных с именем императора Мануила I Комнина (1142-1180). Первою по времени является речь, которую издатель относит к 1144г.³⁰² и которая, по-видимому, была произнесена в день памяти Николая Чудотворца, 6 декабря, в бытность Евстафия еще диаконом великой церкви в Константинополе³⁰³. Евстафий восхваляет здесь, главным образом, военные подвиги императора, его борьбу с сельджуками, но касается также и других сторон его деятельности. Походы Мануила и вся вообще его внешняя политика, отличавшаяся, как известно, большим размахом³⁰⁴, дают ему повод говорить о правах византийского императора на всемирное влады­чество. Наш император, говорит Евстафий, — царь над всей землей, УЙ? йлйот)? u,6vapxoc,³⁰⁵. Все государи властвуют каждый только над своими подданными (£я1 тойс; йл' сштоТд), Мануил же, по словам Евстафия, может притязать на титул царя царей и верховного им­ператора над ними: T6v бе fn^Tepov айтохрйторсс paoiXecov paaiXea xal лацрсючХеа in exeCvouc,, 5 6fc цеуютоу те xai е|охютатот³⁰⁶ [наш

³⁰² Напечатано в Fontes rerum byzantinarum accur. W. Regel, Petrop. 1892 p. 24-57. Немецкий перевод ее см. G. Tafel, Komnenen und Normannen, 1852 стр. 205-231.

³⁰³ Regel p. X-XII.

³⁰⁴ F. Chalandon, Jean II Comnene et Manuel I Comnene, 1912; F. Cognosso, Partiti politici e lotte dinastiche in Bisanzio alia morte di Manuele Comneno. Mem. della R. Accad. di Torino 1911-12 t. 62 p. 4 sqq.; Ch. Diehl, Byzance p. 202-207.

³⁰⁵ Стр. 39.

³⁰⁶ Стр. 40. — Мысль о Византии как всемирной монархии вообще носилась в эту эпоху в воздухе. Анна Комнина пишет (XIV, 7): cpiiaei ouaa беояб-пс, txov aXcov J9vuv f] pamXela 'PwnaCwv ЕхОрсобшд 6iaxe(|iEvov §x^ei тб SofiXov [царство ромеев, по природе являясь владыкой прочих народов, обладает враждебно расположенными (к нму) рабами]. Киннам помеща­ ет в своей Истории длинное рассуждение против права западного Рима на императорское достоинство: цахрбс, yap ££, ои xP^vo? тб тг\<; pamXeiac; 5voua ev 'РсЬцп. алсЬАсто, ££ бтои иста Auyouorov, 6v xal АиуоштойХоу ExdXow тб tfjc, nXixCac, alvmtfuevoi veov xaO' flv ёлеХарето тп? apxfjc,, era 'O66axpov xal 0eu5£pixov E|fjc, tuv ГбтОшу f|YEu6va Tupawouc; ацсрш ист£рт| та Tfjc, f|Y£HOViac,. pfj| Y&p веибёрсхос, xal oil (ЗаочХейс, 6iEp(a> xaXoi)|i£vog... Tf]v ev Bvtjavtlcp paaiXelav erepav лара Tf)v ev 'Pcburi алофатону toXuwaiv [давно уже слово «царство» в Риме уничтожено, со времени Августа, коего прозвали Августулом, намекая на его юный возраст, в котором он получил власть; при Одоакре и Теодорихе, единовременном с ним вожде готов, дела правления обоих превратились в тиранию. Короля Теодориха не называли при жизни царем ((ЗасаХейс,)..:*они дерзают заявить, что царство в Византии другое, вопреки явленному в Риме]. Может ли, спрашивает Киннам, быть императором тот, кто ведет под уздцы коня, на котором восседает архиерей? Папа присваивает себе право paaiXEag jtpopEpXfjoeai [ставить царей], но это — ложь. Фридрих Барбаросса, низложивший папу Александра III, возмечтал, что он может и избирать пап; но ov>6£vl yap йШр б-ri цт] paaiXEl 'Pa>na(cov apxiEpea JipopEpXtiOevat Tfj 'Ршця ефепхи [никому другому, кроме царя ромеев, не позволено ставить архиерея в Риме]. Bonn., 218-229.

336 Глава IV

император — царь царей и верховный царь над всем, он величествен­ный и прекрасный]. Персидский царь тоже, как известно, носит титул царя царей (шахиншах), но он имел совсем другое значение. Шахами назывались в Персии областные полунезависимые, не притязавшие порою на полную независимость царьки. Когда основатель Саса-нидской династии победил этих царьков и заставил их подчиниться своей власти, он и стал называться шахиншахом; этим подчеркива­лось, что он является царем над этими царьками. Евстафий же имеет в виду мировое владычество Византийской империи и превращение ее во всемирную монархию. Император, как выражается он в другом месте, есть владыка вселенной, Tfjc; olxouu^vnc; беолбтпд³⁰⁷.

Другой пункт, которого касается Евстафий, это — отношение им­ператора к церковным делам. В царствование Мануила происходили в Византии горячие споры по некоторым церковно-догматическим вопросам, — во-1-х, спор об Евхаристии, именно приносится ли жертва только Богу Отцу и Св. Духу или же всей Троице; во-2-х, спор о смысле слов Спасителя: «Отец болий Мене есть»; в-3-х, о т[ак] наз[ываемом] боге Магометовом. Мануил принимал в этих спорах деятельное и горячее участие: он писал рассуждения на эти темы, подбирал изречения, к ним относящиеся, созывал соборы, сам участвовал в диспутах, составлял проекты соборных постановле­ний, издавал новеллы, в которых то или другое мнение объявлялось имеющим обязательную силу закона. Иногда, как в споре о боге Ма­гометовом, мнение, которое он настойчиво проводил, расходилось с мнением громадного большинства иерархии и членов собора. Сво­ей законодательной деятельностью Мануил затрагивал церковную область еще и с другой стороны. Он издавал новеллы касательно земельных прав церквей и монастырей, причем ограждал непри­косновенность недвижимых имуществ, принадлежавших церквам, земельные же владения монарстырей старался всячески ограничить. В других новеллах он касался привилегий духовенства, устанавли­вал деление церковных праздников на большие и малые и т. п.³⁰⁸

Евстафий уделяет немало внимания этой стороне деятельности императора Мануила. Он горячо восхваляет богословские сочинения Мануила³⁰⁹ и с одобрением отзывается о стараниях его установить правильные мнения по спорным догматическим вопросам³¹⁰. В свя-

³⁰⁷ Стр. 42.

'"* Лебедев, стр. 122-148.

"'" Стр. 48: oil jiovov тойс, Jiepi Tfjc, бжотйтпс, Tpiotfoc, Хбуод... aXXa xai toi\ лгр! -rfjg тоО ©сой Wiyou хатсфйоеше aveoOcv xai отгухатарааешс, £<p' i]\u\ [ не только книга о вышней Троице... но и о нисхождении Бога Слова и схождении (liro) к нам].

""('тр. 49: (nivayeis лрбс; Oeov то Tf|v mow aMxhpiov xai йуец; Totig AqMUTujirvoiK; i Ic; Осой о!хЕ1бтг|та xai tf|vтой ЭеотЗ aiAf|vяроратагу яХррои;... [ты припилишь к liury враждебного вере и отклоняющихся ведешь к дружбе с Ьогом, и Ьожьм днорм наполняешь овцами...].

$' 6. Евстафий Солунский и его время 337

зи с этим Евстафий наделяет императора различными титулами и эпитетами, которые как бы закрепляют за ним права на участие в де­лах Церкви. Он называет его paoiXeiig и даже бабтсстос; upxiepetic,³¹¹ [божественнейший архиерей]. К этому можно добавить, что с таким же одобрением относился к церковной деятельности императора Мануила и другой его современник — еп. Николай Мефонский³¹².

Речь 1175 г. почти целиком посвящена внутренней деятельно­сти Мануила³¹³. Здесь Евстафий также называет его господином вселенной, оЕхощёлт)? беолотг)?³¹⁴ и восхваляет его добродетели: трудолюбие, доброту, снисходительность, заботу о бедных, воздер­жанность (хартерьа)³¹⁵. Последнее звучит несколько фальшиво, так как Мануил особенной воздержанностью не отличался. Целью себе император поставил уподобление Богу³¹⁶, а для подданных, по словам Евстафия, он является воспитателем, лшбсг/юубс;, который указывает путь к добродетели и является образцом (йрх^тилод) пра­вильно устроенной жизни.

Выше, чем заботы Мануила о мирских делах (jiepi хбоцои, Xa'ixcY), Евстафий ставит его попечение о церкви (f) twv £xxA.r|0ia>v cppovr(g). При этом Евстафий совершенно определенно говорит о деятельно­сти императора в области догматической (бот) bi ббуцаочу). Надо удивляться, говорит он, этой руке, которая сегодня управляет ору-

³" Стр. 49 и 50.

³¹² Лебедев, стр. 131. Были еще и другие голоса, восхвалявшие церковную деятельность императора, но не всегда к ним можно относиться с доверием. Таково, напр[имер], сочинение Андроника Каматира Чера djuodrjxri [Священ­ное всеоружие], написанное, по-видимому, по внушению самого Мануила. Krumbacher, 90. Совершенно иначе смотрел на этот вопрос современник Ев­стафия Солунского историк Никита Акоминат [Хониат]. В противополож­ность Евстафию, он осуждает византийских императоров, которые, во что бы то ни стало, хотят казаться богоподобными мудрецами, равными Соломону, превосходнейшими догматистами и вернейшими канонами из канонов. Вмес­то того, чтобы обличение новых учений (via xai tiawf\Qj] Tfj exxAiioig ббуцата [новые и неизвестные в церкви учения]) предоставить церкви (ol? ЕяаууеАца та лср1 9еог> El6£vat xai Xeyeiv [тем, профессия которых — знать и говорить о Боге]), они сами становятся и провозвестниками [вариант: толкователями] (Е1от1уг]таО догматов и их судьями, а иногда и карателями тех, кто с ними не соглашается. Таков именно, по мнению Никиты, был имп[сратор] Мануил, который, начав с составления обличительных проповедей (хатт|хлтпр1О1 Хбуса), дошел до божественных догматов и стал о них рассуждать. — Bonn., 274. [О взглядах Никиты Хониата в сравнении с взглядами Евстафия см.: Каж-данА. П. Никита Хониат и его время. СПб., 2005; Dieten J.-L. van. Eustathios von Thessalonike und Niketas Choniates iiber das Geschehen im Jahre nach dem TodManuelsI. Komnenos//JOB. 1999.T.49.S. 101-112. (И. М.)]

³¹³Fontes,p. 1-16.

³¹⁴ Стр. 1.

³¹⁵ Стр. 8,14-15.

³¹⁶ Стр. 6: хоти oeiccv бцоютпта navraxoij taipXemuv [наблюдая повсюду подражание Богу].

338 Глава IV

жием, а завтра перелистывает книгу и пишет сочинение (урафйд), да не какое-нибудь, а посвященное разъяснению догматов (6р06тг|с; fl £v ббуцссочу). И Евстафий дает императорской власти любопытное определение: она есть, поистине, царское священство, или священ­ное царство: elvcu тб o6v xpcVroc; fJacaXeiov <ЗЛг|ва>с; [ерйтеицсс³¹⁷. И это священство приобрело славу благодаря заботе императора о священных делах и о духовенстве³¹⁸. Имея в виду неустанную и разностороннюю деятельность Мануила, Евстафий сравнивает его с солнцем³'⁹ и даже с Богом: Бог сказал, и 6bien>,^LXIX — царь сказал или написал, и люди облагодетельствованы ³²°.^LXX

В остальных частях речи развиваются те же темы. Царям, кото­рые суть очи вселенной, следует, говорит Евстафий, прямо взирать на Бога для подражания ему и на людей с целью воспитания их, что­бы таким образом оправдать перед ними власть и подданных сделать подобными, во-первых, себе, а во-вторых — Богу. Подданным же следует молиться, чтобы не оказались неспособными воспринимать наставления царя и чтобы им удалось сравняться с своими образ­цами³²¹. Им следует также быть верными своему наставнику (тф 6i6aaxutap), повиноваться ему и отсюда получать пользу, и желать ему добра³²². Здесь, как видим, очень подробно развивается встре­чающаяся и в предшествующие века христианско-неоплатоновская теория об уподоблении Bory.^LXX1 В других местах Евстафий также развивает мысль об участии императора в церковных делах, причем называет его равноапостольным, 6 л^терос, ЕаалботоХос, paaiXetic,³²³ [наш равноапостольный царь], и прославляет его заботы о нуждаю­щихся и бедных³²⁴. Таким образом, эти мысли далеко не являются

³¹⁷ Стр. 6. Ср. еще 8: 6i6daxaXoc, twv apicrrwv [учитель лучших].

³¹⁸1£рбпги|ш 6ia тб алб OJtou6fjg £v тоТс, iepou; xai lepareimxou; ейббхщоу [священство славно по причине ревности в священных делах и священно­действиях]. Ibid.

³¹⁹ cog хабйлер flXiog, ёцфереотйтг) yap xai аСтп ttjc, (ЗасяЫсц; dxarv tv тф a£i xivefo0ai. та хата хбоцоу бсгибета, оитсо xal |3aaiX£a T6v upicrrov харахтг|р(£Е1 то ev npd^Eorv (Мнахолоу [подобно тому, как солнце, наиболее подходящий и преимущественный образ царства, в вечном движении упорядочивает мир, так и царя как наилучшего запечатлевает безупречность в деянии]. Стр. 14. Сравнение императора с солнцем встречается в это время еще у известного канониста Вальсамона. А. Васильев, назв. соч., 90-91.

¹²¹¹ qeoc, е!ле xai eye'veto- paaiXeug etjtev f) ёурафе, xai яХош-^ovrai ftvOpdwioi. Ibid.

'•'' (MVro) XP^ Toi)g |3aoiX£u;, tou£ otxoun£vr|£ бфЭаХцой?, 6р0а (3Xeneiv ярбс, ti Orov dt; д(цло1У ярбд те avOpconouc, el? лаСбешгу, cbg xai EnaXr|9£i3ea0ai (w к >ig ti^i v ('tpx^ v xai то apxouxvov £|оцоюОа6а1 avitoTg nev та лршта, ЕТта xai л|иЧ On'iv... xut ci'ri eCxEaBai finTv (j.^ йфшх; exeivei? jidGriaiv цг|б' Елилтаутой л|н\; |i(|ii|oiv i'(Kpi|toOg. Стр. 8.

'"dp ''

'•"dp, 1.1.

'"dp. I.V