52_______________________________________________________Введение

или не вполне ясно и потому требует дальнейших объяснений, или же встречается также и в западной философии, а следовательно — не может быть признано как характерное именно для византийской философии. А самое главное: все рассмотренные теории слишком общи и отвлеченны и не иллюстрированы достаточным количеством литературных фактов, которые позволили бы произвести объектив­ную проверку каждой теории. Они представляют собою скорее мне­ние и оценку византийской философии, чем ее беспристрастную ха­рактеристику. Тем не менее в некоторых из этих теорий чувствуется какая-то правда. Они как будто стоят на пути к тому, чтобы угадать внутреннюю сущность византийской философии, но ни одной из них не удалось найти вполне соответственные определения, чтобы выра­зить эту сущность в точной формуле. Отсюда открывается задача для будущих исследований. Как уже было сказано, необходимо до време­ни отказаться от общих формул в этом вопросе и заняться детальным изучением отдельных византийских мыслителей и отдельных фило­софских систем. При этом очень важно было бы обращать особое внимание на постановку отдельных философских проблем и-тща­тельно анализировать методы, которыми пользуются авторы, а также уяснять их зависимость от других философий, от христианства и, где это окажется, от философских учений Востока. Только тогда, когда, по крайней мере,' главнейшие философские теории Византии будут таким образом изучены, можно надеяться решить ту задачу, которая до сих пор оказывалась для науки непосильной.

§ 3. Византийская политическая литература и государственный строй Византии

Для правильного понимания и надлежащей оценки произведений византийской политической литературы необходимо иметь в виду, кроме философии, также государственный строй Византии и сущест­вовавшие там политические отношения. Сведения о том и о другом нам дают законы, отчасти и обычаи, а также наука права, которая по традиции из Рима сохраняет в Византии значение источника, почти равного закону. Произведения политической литературы, как уже было указано, разделяются на две группы: одни обсуждают • вопросы текущей политики, нападают на нее или ее защищают³⁹, другие — выдвигают общие политические темы, имеющие иногда философский характер. Встречаются, конечно, политические произ­ведения, представляющие комбинацию того и другого. Совершенно ясно, что понять произведения первого рода совершенно невоз­можно, если мы не знаем того общественно-политического строя, который они обсуждают и критикуют. Но сопоставление с этим

³⁹ Обзор исключительно таких произведений представляет, например, книга Ф. Рокэн. Движение общественной мысли Франции в XVIII веке. Русск. пер. 1902.

§ 3. Византийская политическая литература и государственный строй... 53 строем в высшей степени важно также для понимания произведений второго рода. Ибо хотя они занимаются политическими вопросами, имеющими общее значение, но на постановке этих вопросов очень часто отражаются, хотя и не всегда в одинаковой степени, полити­ко-общественные отношения, среди которых живет тот или другой автор. Так, вопрос о взаимном отношении государства и церкви ставили на Западе в эпоху Генриха IV или Людовика Баварского значительно иначе, чем в эпоху реформации. Очевидно, мы не в со­стоянии будем объяснить себе, почему тот или другой общий вопрос получил в данном произведении именно такую формулировку, если не поставим его в связь с политическими отношениями времени. Есть ещ£ одно обстоятельство, в силу которого история политиче­ской литературы не может пройти мимо материала, представленного законодательством и наукою государственного права. Политические идеи мы находим в политической литературе, но не в ней одной, и история политических идей, если она стремится к известной полно­те, должна обращаться также к другим источникам. Главнейшими из них являются, несомненно, законодательство и его обработки в науке права, поскольку они затрагивают государственный строй⁴⁰. Идеи, находимые в том и другом, имеют то характерное отличие, что им усваивается официальное и общеобязательное значение; в неко­тором смысле и с известными ограничениями можно предполагать, что идеи этого рода выражают господствующие в данном обществе воззрения. С этой точки зрения законодательство и наука права пред­ставляют явление, до известной степени параллельное политической литературе, и заключающиеся в них идеи очень часто оказываются отправной точкой для политических писателей. Поэтому установить смысл теорий, проводимых в политической литературе, порою ока­зывается совершенно невозможно без сопоставления их с полити­ческими идеями, выраженными в законодательстве и в науке права. Говоря о государственном строе Византии, поскольку он нашел себе выражение в ее законах и государственной науке, следует осте­регаться чрезмерного упрощения вопроса. Если бы мы имели бес­спорное основание считать, что государственный строй Византии был во все время ее существования, т. е. с IV до половины XV в., один и тот же, то это сильно облегчило бы изучение связи между ним

⁴⁰ Кроме этого, политические идеи можно находить в художественной литературе, в памятниках изобразительного искусства, в различных эм­блемах (государственный герб, знамя), в предметах одежды и облачения и т. п. Из литературы, затрагивающей эти источники, можно упомянуть: Л. Heisenberg. Der zweikOpfige Adler der byzantinischen Kaiser (Aus der Geschichte und Litteratur der Palaiologenzeit. 1920); P. Schramm. Das Herrscher-bild in der Kunst 1922-1923, p. 160. А что в Византии видели политические идеи в произведениях искусства, это видно, например, из описания статуи Юстиниана В[еликого] у Кодина. См.: G. Codinus. Excerpta de antiquitatibus. Bonn. 1843стр. 28-29.

—_______________________________________________________Введение

и политической литературой. В нашем распоряжении была бы тогда одна формула, выражающая византийское государственное устройст­во, которою мы могли бы пользоваться при объяснении всех без различия памятников византийской политической литературы — все равно, к какому бы времени они ни относились — к IV в., к IX в. или к XV в. Но так действовать — значит предрешать результаты будущих исследований. Когда изучение византийского государст­венного устройства достигнет того уровня, который ему подобает и от которого еще очень далеко современному византиноведению, тогда, быть может, одним из его выводов, надлежащим образом обоснованных, будет то, что государственное устройство Византии оставалось совершенно неизменным в продолжение всей ее тысяче­летней истории. В настоящее же время правильнее будет говорить о ее устройстве в каждом периоде отдельно, насколько это нам позво­ляет состояние источников⁴¹.

⁴¹ Имея в виду именно состояние источниковедения, автор не решился дать обзор византийского государственного] строя в период так называемо­го раннего византинизма (IV в. и начало V-ro) и предпочел ограничиться от­дельными замечаниями, относящимися к этому периоду, в обзоре государст­венного устройства в следующем периоде. Некоторые данные для раннего византинизма можно найти в книге: Е. Stein. Geschichte des spatromischen Reiches, Bdl. 1928.