§ 3. Патриарх Фотий 217

дает здесь точку зрения отвлеченной справедливости, т. е. равного отношения ко всем общественным классам, и открыто выступает как покровительница неимущих против богатых. Область распределения она не понимает как область, где решающими факторами являются способности и удача и куда государство не имеет права вмешиваться под опасением нарушить права личности. Правительство берет бед­ных под свою защиту и, если оно не в силах улучшить их положение, заботится, по крайней мере, о том, чтобы оно не ухудшалось.

Сходный интерес представляют те новеллы, в которых выража­ется забота правительства о военном сословии. В 8-й новелле Кон­стантина Багрянородного⁴⁸, на основе органического понимания го­сударства*, войско сравнивается с головой в теле, от здоровья которой зависит и здоровье целого. Отсюда забота правительства о благосо­стоянии сословия и обеспечении его землей. Ясно, что в эту пору военное сословие продолжало играть важную роль в государстве, и власть в сильной степени от него зависела⁴⁹.

§ 3. Патриарх Фотий™11

Литературная деятельность патр[иарха] Фотия (858-867; 878-886) была чрезвычайно обширна и разнообразна. Его многочис­ленные труды касаются догматики, канонического права, истории литературы, филологии и даже поэзии. Между ними есть одно, ко­торое представляет интерес и для истории политических идей. Это — его письмо или, вернее, послание к болгарскому князю Борису, в крещении Михаилу.^XXIV Болгария тогда (864 или 865 г.) только что приняла крещение от Византии.^xxv Борис после того допустил епис­копов, присланных из Рима папой Николаем I, но затем переменил политику и окончательно подчинил болгарскую церковь константи­нопольскому патриарху. Послание относится к первому из этих трех моментов и написано, вероятно, в 865 г. В рукописях оно озаглавлено 'Ex rfjg лрдд МщацХ rov Spxovra Bovkapiac, emaroAijg, Ti ecniv fpyov dpxovros [из письма Михаилу, правителю Болгарии, о том, что есть дело правителя]. Кто дал это заглавие — сам ли Фотий или какой-ни­будь переписчик, неизвестно. На основании этого можно думать, что перед нами не подлинное послание, а только часть его или выборки, сделанные автором или же другим лицом. Но содержание послания в заглавии схвачено верно: в нем, действительно, речь идет об обя­занностях князя. Внешние обстоятельства послания делают его осо­бенно интересным. Новообращенный князь нуждался, прежде всего,

⁴⁸ Zachariae III стр. 261 и 285.

⁴⁹ Само собой разумеется, что в защите земельных участков, принадле­ жавших солдатам, от захвата магнатами было в эту пору, как и в следующие века, кроме идейной стороны, еще и соображение чисто практическое: правительство обеспечивало этим правильное отбывание военной службы. Ср. Н. Скабаланович. Византийское государство и Церковь в XI веке. 1884 стр. 304-306.

218 Глава III

в наставлении веры и объяснении того, в чем должны заключаться его обязанности как христианского государя; с другой стороны, по­слание написано представителем высшей церковной власти и обра­щено к главе светской, государственной власти. Это одно уже давало последующей литературе возможность воспользоваться посланием как материалом для построения учений об отношении государства к церкви. Опираясь на него, можно было говорить о праве церковной власти научать и наставлять царей и даже о некотором главенстве церковной власти над светской. Обращает на себя внимание также наименование болгарского князя архонтом⁵⁰. В Византии это имя прилагалось к чиновникам, стоявшим во главе провинциального управления, т. е. к власти подчиненной; здесь же оно прилагается к верховной, суверенной власти, для обозначения которой в гречес­ком языке существовали иные термины, известные законодательным и другим официальным актам⁵¹. Это создавало такое впечатление, будто есть юридическое различие в положении византийского им­ператора и всякого другого государя. Можно было отсюда вывести; что один только византийский император может притязать на титул василевса и автократора, а другие государи принуждены довольство­ваться титулом подчиненного ему провинциального чиновника⁵².

В литературном отношении послание Фотия не представляет ничего замечательного или своеобразного. По общему характеру, особенно по наставительному тону, не чуждому риторики, оно напоминает произведение Агапита. Оно также разделено на главы (всего 118 глав), значительно большие по своим размерам, чем у Агапита. Философская основа здесь не так ясна, как у некоторых других авторов, напр[имер,] у Петра Патрикия: если там можно пря­мо указать философскую систему, из которой вытекают отдельные нравственные и политические идеи, то в послании Фотия это было бы трудно сделать. Общее влияние античной философии, несомнен­но, чувствуется, но проследить это влияние во всех наставлениях Фотия едва ли бы оказалось возможным. Еще сильнее чувствуются широкий жизненный опыт и психологическая наблюдательность. Особенно проявляется она в описании пороков и добродетелей (гл. 87-90, 96-98). Что касается христианского настроения, то оно

⁵⁰ Это встречается и у других византийских авторов. См. напр. Хро-пографию Льва Грамматика, ed. Bonn. стр. 291: Айуоисттф & M*|vl Гицейг Но1>Хуар(ас, upxcov ёхотратешас, хатй 'Po)|wx(o)v ovv бхХср (ЗареТ хатёХсфеу ti*)v KwvoravTivoiJttoXiv [в месяце августе Симеон, правитель Болгарии, вы-(луиин и поход с многочисленным войском, напал на Константинополь].

⁴ ftpxovTEC, — praesides vel praetores provinciarum (Du Cange).

^v Впоследствии болгарский князь получил право именоваться василев-сим. ('м. Константина Багр. De cerim. II гл. 48 (Migne t. 112 col. 1277). cf. Fr. I)<%cr. Uiilg;n ischcs Cartum und byzantinisches Kaisertum. (Actes du IV Congres inleniiiliniml ik's clinics byzantines. Vol. I. Sofia. 1935); G. Ostrogorsky. Die KioinniK SiiiK'oiis von Biilgnncn durch pair. Nicolaus Mysticus (ibid.).