§ 5. Константин Багрянородный 247

роной — справедливостью и беспристрастием судебных решений (Sixaiocruvn, 1о6тг|д), но хотел, чтобы каждый получал действи­тельную защиту своих прав и чтобы суд был для всех доступен. С этою целью он заботился о надлежащем составе судей, старался возвышать людей с соответственным образованием, честных и ре­лигиозно настроенных¹⁰³, борясь с подкупностью судей, улучшая их материальное положение; установил для людей недостаточных по­собия, с целью облегчить им ведение дел в столице¹⁰⁴. Параллельно с этим шла реформа законодательства в смысле отмены устаревших и неясных законов и расположения всего материала в доступной для обозрения форме¹⁰⁵.

Вообще император Василий принимал к сердцу интересы неиму­щих и обездоленных. Он давал таким людям вспомоществования из казны, оказывал им покровительство, защищал от притязаний богатых, хотел, чтобы никто никого не обижал (ou6ev6c, ovWva u6ixeTo9ai £|ЗойХ£то), и старался, чтобы сильный не погубил слабого: цт|те T6v f^Ttova йяб той це(£оуос, хатабгжхтейеовси¹⁰⁶.

В церковных делах Василий Македонянин принимал самое деятельное участие. Под его покровительством и по его почину собирались соборы; он заботился о замещении патриаршей кафед­ры; предавал анафеме иконоборцев (тф uvaG^nati ботЗд) и даже, по выражению Константина, совершал апостольское дело (dmooroXixdv epyov), т. е. обращал в христианство евреев и болгар ¹⁰⁷.^XL1

Наконец, от внимания императора не ускользали дела финансо­вые и военные. Он заботился об улучшении военного строя, о раз­витии военной техники, о надлежащем содержании войска, входил в положение и нужды солдат¹⁰⁸. При установлении и сборе налогов он стремился не отягощать население чрезмерно и давал льготы тем

¹⁰³ Стр. 259: Toug clg то xpivciv £miT|6E(oug, алб цсу цсхОгщйтыу exeiv ^то Ixavdv цартироицеЧ'оид, алб бе ушцл? xai npoaiptoco)? тб tiiacp^ те xal абшр6Хт)лтоу, u|ic!>naa( те то.? TOJiEivotE'pag |3a0|a.(5og vmi-pafcov... [чтобы были способны судить, чтобы пригодность (их) имела свидетельства от наук, а благочестие и отказ от взяток совершались из убеждения и по доброй воле, — он возвышает наградами находящихся на более низких ступенях... Ср.: 31, с. НО.]. Ср. стр. 260:1\ tuv xpnffiv ExXoyii [выбор судей].

¹⁰⁴ Стр. 260: бЕ(оад Y&P И 6этор(о; tow Еттг|бЕ(а>у лоХХйхц; tive? лрб той яёрад -rtiv хат' айтой? йлбвеочу 6£|ao0ai tuv т\\6с uvaxwpfiowoi, np6ao6ov upxofioav uqxbpioEV йср' ol EyxaXowtEg хата tivcov алЕтрёфОУто, fog -tf|v аяб той бисаотоО албфаоту 6Xa|3ov [боясь, что часто некоторые из достойных отъезжают из него (Города) раньше окончания (дела) не из-за сложности (дела), (а) начав нуждаться в средствах, — он выделил достаточный доход, благодаря которому истцы кормились, пока не дождутся приговора судьи. Ср. пер. Я. Н. Любарского: 31, с. 111.].

¹⁰⁵ Стр. 262-263; ср. стр. 261.

¹⁰⁶ Стр. 256, 258, 261, 315, 346.

¹⁰⁷ Стр. 262, 341,342.

¹⁰⁸ Стр. 265-266, 346.

248 Глава III

плательщикам, для которых установленные оклады оказывались по­чему-нибудь непосильными^|09.

Одним словом, Василий I был деятельный государь, который не только царствует, но и управляет. О нем нельзя было сказать, как сказал Лев Грамматик о предшественнике Константина Багря­нородного — императоре Александре, — что он не делал царского дела¹¹⁰. Это не такой царь, какого, например, представлял себе в VI в. Петр Патрикий. Для того идеалом был государь, который действует только через посредствующие власти, который издает законы, дает общие указания, но непосредственно в ход государственной машины не вмешивается, и которого все значение заключается в том, что он сияет где-то вдалеке, как солнце правды. Константин Багрянородный рисует нам в лице своего деда совсем другой образ. Ни одна сторона государственной жизни не проходит мимо него, во всякое дело он входит сам, непосредственно. Он отечески, яатрюсВс,, заботится о своем народе, промышляет о нем (npovoia, яроцпвг^с,), имеет о нем сердечное попечение (xt|6enovta, ёлщёХеш). Свое время от проводит в непрестанном труде ((puonovog). Предметом его заботы является не одно только установление правового порядка, но, главным образом, счастие, благополучие подданных (тб euoaGeTv), причем он, с одной стороны, стремится войти в нужды и интересы каждой обществен­ной группы отдельно, а с другой — не теряет из виду необходимость заботиться о целом (яер1 той xoivou (ppovric,, хоощхг) fcjun&eia¹"). Это царь-кормчий, и Константин Багрянородный вполне последова­тельно, говоря о своем предмете, употребляет выражения, которые мы встречали уже в De administrando imperio: управление мирским кораблем (хи(3£рупочс, тог) хоощхотЗ охохроис,), кормило власти (Tfjg йрхл? otaxeg) и т. п."² Между обоими произведениями, следователь­но, в этом отношении нет разногласия.

Но идеал монарха всем этим еще не исчерпан: Константин Багрянородный изображает еще личные качества Василия Македо­нянина как человека. Он не только образцовый государь, но кроме того — образцовый человек, и очевидно, мысль автора та, что без этого и нельзя быть хорошим государем. Словом, здесь решается известным образом проблема, поставленная цинической филосо­фией, и решается в примирительном духе. Изображаемый в лице Василия царь отличается благочестием, посещает храмы, совер-

""' Стр. 346.

""Corp. Bonn. стр. 286: 6 ouv 'AX£Jjav6pog... iit]8tv |3aaiX£coc, £pvov окотриттбдЕУос;, uXXa 6(aycov £v TpucpaTg uowrtau; xat u.£9au; xal яер1 тсшта ('«I oiuxrfjjcvoc, [ведь Александр... не делал никакого царского дела, но пропилил жить в обжорстве, распутстве и пьянстве, всегда к таким делам cK.iioiiin.iii. Ср. пер. Я. Н. Любарского: Царствование Александра, сына Ва­силия. 2, с. I.S7.|.

'"Cip. .'71,277, 290, 308, 314, 315, 329.

"'dp. 2 W, 2S7,

£5. Константин Багрянородный 249

шает моления. Он постоянно занят расширением своего образова­ния, — изучает историю, политические и нравственные наставления (яоХгаха яарауу^цожх xal 1*161x6; ясабейцата), биографии знаме­нитых полководцев и государей, а также сочинения по военному искусству. Всем этим он хочет воспользоваться, прежде всего, для себя, — хочет, чтоб его собственные поступки соответствовали определенному идеалу (el? otxetac, ярбфас; ёолойбоф Tf|v p.t^r|oiv хататШеовси). Он стремится господствовать над собой, быть само­му себе царем — больше, чем царем над другими (ёсштоО 6exviiveiv bvQtXwv ярб tcuv ёхтбс; айтохрйтора). Он умеет соединять мужество с рассудительностью, быть умеренным и справедливым"³. Это со-единение'в одном лице свойств выдающегося политического деятеля и величайшей строгости к самому себе дает Константину Багряно­родному основание сказать, что его дед был истинный государь, (Ьс, 6Л.т)9йс, upx(ov"⁴. Иными словами: идеал государя совпадает для него с образом действий и личностью Василия I. Обширная деятель­ность на пользу народа, широкая личная инициатива и, в то же вре­мя, отсутствие ревнивого отношения ко власти, готовность делиться ею и сознание, что последним источником власти является тот же народ, — так в коротких словах может быть выражен этот идеал.

Если сравнить друг с другом оба рассмотренных произведения Константина Багрянородного, то можно будет указать и сходство, и различие между ними. Было уже отмечено заимствованное из античной философии сравнение государства с кораблем и царя с кормчим, которое встречается и в том, и в другом сочинении. В основе этого сравнения лежит мысль о царе-промыслителе, кото­рому как существу высшего порядка, более одаренному или более значащему, чем весь народ, доверено управление народом. К этому можно добавить, что понятию оштпрСа, которое мы встретили в De administrando imperio, соответствует в Жизни Василия х^бецоуСа, ёя1ц£Х£1а, np6voia, ярор.г)6г|д [заботливость, попечение, промышле-ние, предусмотрительность]; во всех них выражена та же мысль. Да­лее, в обоих произведениях мы встречаем теократический принцип, в обоих подчеркивается важность науки, важность учения для поли­тической деятельности. Наконец, и там, и здесь находим проповедь закономерности управления, и государственная власть понимается как ограниченная в нормативном отношении.

Что касается различий, то они могут быть сведены к трем пун­ктам. Во-первых, в De administrando imperio Константин Багряно­родный является гораздо более реалистом, чем в Жизни Василия. Он предлагает здесь смотреть трезво на задачи власти и думать о выполнении практических планов, а не об отвлеченном идеале. В Жизни Василия, наоборот, для него идеал стоит на первом месте.

¹¹³ Стр. 241,314-315.

¹¹⁴ Стр. 266.

250 Глава III

Во-вторых, De administrando imperio оставляет в тени личные качест­ва правителя, и политика получает ценность только в зависимости от того, насколько она обоснована знакомством с фактическим поло­жением дела. Между тем в Жизни Василия личная добродетель со­ставляет необходимое условие для хорошего правителя. В-третьих, в De administrando центр тяжести полагается во внешней политике, в Жизни Василия, напротив, на первом плане стоит внутренняя дея­тельность государственной власти.

Приведенные различия в значительной степени объясняются тем, что задачи обоих произведений были разные: одно из них спе­циально посвящено вопросам внешней политики, другое стремится быть- историко-политическим трактатом, в котором государственная деятельность рассматривается со всех сторон. Если это принять в со­ображение, то указанные разногласия между ними можно не считать особенно значительными, и у автора их — Константина Багряно­родного можно признать наличность более или менее продуманных политических идей.

Текст. De administrando imperio у Banduri. Imperium orientale. 1.1. To же в Corp. scriptorum historiae byzantinae Constantini Porphyro-genitus vol. Ill 1840 или Migne. Pair. gr. t. 92-93.

Житие Василия см. Theophanes Continuatus, ed. Bonn, или Migne Patr. gr. t. 109.

Литература. A. Rambaud. L' empire grec au X siecle. — F. Hirsch. Konstantin VII. Porphyrogennetos 1873. — F. Hirsch. Byzantinische Studien, стр. 225-267. — Зернин. Жизнь и литературные труды Кон­стантина Багрянородного. 1858.