§ 1. Философские направления в IV-V столетиях 65

12) col. 872: f) 9e(a я(отц [божественная вера] (Ст. 555).

Сочинения Дионисия Ареопагита:

1. пер! Tfjc, oupavtag iepapxtag. De coelesti hierarchia.

2. nepl Tfje exxXrioiaoTixfie tepapxtag. De ecclesiastica hierarchia.

3. яер1 GeCcov 6vondTwv. De divinis nominibus.

4. nepi m/uotixtjg 0еоХоу(ад [ярбд TuioQtov]. De mystica theologia.

5. 'ЕлютоХаС. Epistolae.

Совершенно иное впечатление производят философские воззре­ния Немезия, еп. Эмесского, жившего в конце IV или в начале V в.^251Х Сочинение его «О природе человека» (яер! фйоЕш; uvdpcbnov) в свое время пользовалось тоже большой известностью²⁶: его цитировали, начиная Иоанном Дамаскином и кончая Альбертом Великим и Фомой Аквинским, очень многие выдающиеся философь/ Востока и Запада; оно было переведено почти на все европейские языки²⁷." По существу, это сочинение представляет такую же попытку создать христианскую философию,примирить христианство с языческой философией, ка-"кую дают~й сочинения Псевдо-Дионисия. Но оно весьма сильно отли­чается от них по приемам творчества и по содержанию. В нем нет того пафоса, той свободной религиозно-метафизической интуиции, той со­зерцательной мистики, которые так характерны для Псевдо-Дионисия. Все сочинение от начала до конца написано в спокойном тоне чисто научного исследования и имеет в виду подействовать не на чувство, а почти исключительно на разум читателя. Немезий приводит немало текстов из Ветхого и Нового Завета, еще больше можно найти у него глухих ссылок и следов влияния со стороны Св. Писания, но он ссы­лается на него совершенно так же, как и на сочинения философов²⁸. Разумеется, оно имеет вето глазах гораздо более авторитета, чем философы: он с Писанием нигде не полемизирует²⁹, — он принимает Писание как готовую истину и не делает попытки развить, подобно Псевдо-Дионисию, то, что оно в себе заключает.

По содержанию своему сочинение Немезия представляет трактат по антропологии, причем автор рассматривает не только духовную, но и физическую природу человека. Поэтому в трактате обсуждают, наряду с гносеологическими, психологическими и нравственными вопросами, также вопросы, относящиеся к анатомии и физиологии³⁰.

²⁵ В. Domanski. Die Psychologic des Nimesius. 1990 (Beitrage zur Gesch. der Philosophic des Mittelalters, hrsg. von C. Baumker und Herding) стр. X.

²⁶ Migne, s. gr., t. 49.

"Domanski, p. XII-XIV. Последний перевод: Nemesios von Emesa, Anthropologia, von E. Orth, 1925. ²⁸Например, гл. 2 и 5.

²⁹ Есть случаи, где он, наоборот, защищает Писание против философии. Например, гл. 3.

³⁰ См., напр., гл. 25 и 28.

66 Глава!

А так как Немезий рассматривает человека как центр мироздания, как микрокосм, то это дает ему основание говорить также о мире, о его творении, о Творце, о Промысле и т. д. — словом, обсуждать и ме­тафизические вопросы. Поэтому его сочинение О природе человека оказывается, в конце концов, целой энциклопедией, в которой изло­жена не только вся философия, но частью и положительная наука.

Что касается отношений Немезия и языческой философии/¹ то его в этом отношении следует признать типичным эклектиком. Он ссылается на Платона, Аристотеля, Плотина; исследование по­казывает влияния, испытанные им со стороны стоиков (Клеанта, Хризиппа, Посидония), Порфирия, Ямблиха³¹,^Х11 Галена, отчас­ти — Плутарха³². В наибольшей зависимости он оказывается от Платона, неоплатоников и Аристотеля. Но он следует им не во всем, не возводит их на степень непререкаемых авторитетов и не стремит­ся их, во что бы то ни стало, примирить при обсуждении любого вопроса. Такого беспринципного синкретизма мы у него не находим. В одном случае он спорит с Аристотелем, опираясь на Платона, на­оборот, — спорит с Платоном, опираясь на Аристотеля, в третьем, наконец, — полемизирует и с тем и с другим. Его отношение к фи­лософии совершенно свободное: он берет нужный ему аргумент или нужное объяснение — безразлично, из кого бы оно ни находилось. А если мы спросим себя: чем же определяются в каждом отдельном случае философские симпатии Немезия, т. е. что заставляет его здесь отдавать предпочтение Платону перед Аристотелем, а там — Ари­стотелю перед Платоном, то ответить можно очень просто: христи­анство, истинность которого для Немезия не подлежит сомнению. Конечно, это относится только к тем вопросам, которые непосредст­венно связаны с христианской метафизикой; но такие вопросы в сочинении Немезия составляют большинство. Что же касается тех сторон его учения, которые в отношении к христианству совершенно безразличны, то здесь его отправная точка еще требует освещения.

По характеру развиваемого учения произведение Немезия носит ясные черты реализма. А так как автор, с другой стороны, является перед нами христианином, то все миросозерцание его может быть определено ка^с^^тианский^^ при-

роду^чёлрвека, как она есть, — ничего в ней не осуждая и не идеа­лизируя ее, и не ставя ей никаких отвлеченных требований. В этом отношении он ближе всего подходит к^ Аристотелю. Он рассмат­ривает физическую природу человека столь же внимательно, как и духовную; он стремится быть полным и ничего не пропустить. И то обстоятельство, что он говорит о провидении, о загробной жизни и т. п., нисколько не противоречит его реализму, потому что все эти идеи не выходят за пределы действительности, за пределы того, что

³¹ D. Bender. Untcrsuchungen zu Nemesius von Emesa. 1898 стр. 79-81.

³² W. Jarger. Nemesios von Emesa. 1914 стр. 13, 20, 33-36 и др.