§ 2. Общий взгляд на византийскую философию______________________37

теории мы встречаем мысли, сходные с мыслями другого автора, то, за редкими исключениями, это само по себе не дает основания за­ключить, что первый заимствовал их у второго и, вообще, говорить о литературном влиянии. Если мы встречаем одинаковые политические проблемы у писателей, отделенных один от другого веками, то мо­гут, очевидно, повторяться и решения этих проблем.

Изложенное понимание задач, стоящих перед историей полити­ческих учений, имеет полное приложение и к истории византийской политической литературы. Только выполнив эту задачу, она может дать надежный материал как для политической истории Византии и для всеобщей истории политических учений, так и для построения широких выводов о процессе исторического развития политических идей в Византии.

Все это, однако, гораздо больше касается будущего строя науки, чем ее современного положения. Когда наступит время, что визан­тийская политическая литература будет привлекать к себе всеобщее внимание и, по крайней мере, главные ее произведения будут изу­чены хотя бы начерно, тогда речь пойдет о дальнейшем ее научном изучении. Тогда, очевидно, науки, которые затрагивают, так или ина­че, византийскую политическую литературу, должны будут размеже­ваться и точно определить, какие задачи будет преследовать каждая из них и какими она будет пользоваться приемами. В настоящее же время от этого еще очень далеко. Теперь не только исторические и историко-литературные исследования памятников византийской политической литературы являются чистейшей случайностью, но порою историк этой литературы не имеет под руками критически установленного текста, не говоря уже о том, что немало политиче­ских произведений, вышедших из-под пера византийских писателей, находятся в рукописи и ждут компетентного издателя. С этим обсто­ятельством нужно считаться. Поэтому в настоящее время историку византийской политической литературы, рассматривая как свою главную задачу анализ политических теорий и установление их правильного понимания, не должно отказываться и от других точек зрения на предмет, но должно, где это будет возможно и где ока­жется подходящий материал, освещать и отношения политических идей к фактам современной жизни, и литературных влияний, под которыми они складывались, а иногда (поскольку считает себя ком­петентным) брать на себя и чисто филологическую работу критики текста. Словом, положение науки допускает в настоящее время более широкую постановку задачи истории политической литературы, чем это принципиально вытекает из существа дела.

§ 2. Общий взгляд на византийскую философию

Для правильного понимания произведений византийской поли­тической литературы необходимо их поставить в связь с господство­вавшими в данное время философскими теориями. У одних полити-

38 Введение

ческих писателей связь с философскими течениями эпохи заметна сильнее, у других она не столь очевидна, но едва ли в Византии най­дется очень много произведений политической литературы, относи­тельно которых можно было бы прямо утверждать, что они не стоят ни в каких отношениях к философии. Поэтому для изучения визан­тийских политических идей и их развития нужно знакомство с ви­зантийской философией, и, прежде всего, казалось бы необходимым отдать себе отчет в ее общем характере. Это тем более так, что хотя византийская философия привлекала к себе большее внимание, чем византийская политическая литература, но все-таки она изучена еще недостаточно. До сих пор не существует ни одного курса истории ви­зантийской философии/ а в общих курсах ей отводится обыкновен­но очень незначительное место. Неудивительно, что относительно общего характера византийской философии господствуют довольно сбивчивые понятия. Только очень немногие авторы останавливались на этом вопросе и пытались дать общую формулу, в которой опреде­лялись бы характерные черты византийской философии или самой по себе, или же по сравнению с философией западноевропейской.

Одним из первых, кто в западной литературе это сделал, был Ибервег. По его положению, развитие христианской философии шло по одному руслу до Августина включительно. С этого момента философия разделяется на два течения, и мы имеем уже не единую христианскую философию, а две: восточную, или греческую, и западную, или латинскую. Характерную особенность восточной философии Ибервег видит в таком сплетении, с одной стороны, пла­тонизма, неоплатонизма и, отчасти, идей Аристотеля, а с другой — христианской догматики¹⁹. Для понимания этой формулы было бы очень важно, если бы Ибервег дал подобную же формулу для запад­ной философии средневековья, которая позволила бы сравнить ту и другую. Однако этого мы у него не находим, а без такого сравнения остается не совсем ясным, что именно следует считать характерным для восточной философии: сочетание ли в ней философских элемен­тов с догматическими, наличность ли в ней платонизма с началами перипатетической философии.

Гораздо определеннее высказывается Крумбахер. По его мнению, . византийская философия имеет, в общем, такой же характер, как и современная ей западная философия. Главное ее содержание состав­ляет, во-первых, приложение античной философии к христианскому учению и, во-вторых, комментирование дошедших философских со­чинений. Но византийская философия, по мнению Крумбахера, неиз­меримо беднее западной. Таких мыслителей, как Фома Аквинский и Дуне Скот, она выставить не может. Правда, восточная христианская философия тоже может указать крупное имя: Иоанна Дамаскина. Но его идеями Запад воспользовался гораздо больше, чем Восток. Крум-

¹⁹ Grundriss ч. II изд. 9-е 1905 стр. 139 (Cf. изд. 10-е hrsgg. von M. Baum-gartner).