§ 1. Философские направления xiIl-xVcm. 385

в усовершенствовании своей души: греховность, самоосуждение (аг)тоц£цг|яа) и увещание, или утешение (ларйхХлотс,), которое действует уже на разумную часть души. Греховность ума выражает­ся в трудности для него сосредоточиться на предмете. Борьба с этим состоит в обращении ума к самому себе (ярбс, bambv ёлютросрт*!) и в отказе от внешних впечатлений. Здесь и берет свое начало молчаль-ничество, исихия. Цель ее — полное усовершенствование души, ее обожение, бйсоочс,. Оно является результатом непрестанной «умной молитвы», которая приводит к божественному озарению, дающему возможность познать высочайшую Истину⁷⁸.

Отсюда видно, что Палама совершенно так же, как Варлаам и как гораздо раньше Дионисий Ареопагит, ставит познание истины под условие нравственного усовершенствования: только чистые могут познать истину. Дополнением к этому могут служить мысли Паламы об отношении между знанием и верой, изложенные во 2-й Триаде того же трактата. Он прямо отрицал за логикой и т[ак] наз[ываемой] «внешней мудростью» всякое значение для познания всего сущего. Все доказательства в отношении Бога недействительны, так как они доказывают не существо Божие, а только то, что относится к су­ществу. Познание сущего может основываться только на авторитете церковного предания и святоотеческих писаний, соединенных со служением Богу. Отсюда сам собою напрашивается вывод о превос-ходстве^ХХ1Х веры перед знанием. Но делал ли Палама такой вывод и нельзя ли у него заметить сходство с философской позицией Иоанна Итала (XI в.), это сказать трудно⁷⁹.

Что касается самого света на Фаворе, то философские принципы, из которых вытекала бы его допустимость, были у Паламы значитель­но иные, чем у Акиндина, хотя и касались тех же самых понятий. Бо­жественный свет он считал несотворенным, но отвергал вместе с тем возможность чего-нибудь несотворенного рядом с Божественной сущностью. Вывод был тот, что Фаворский свет есть одна из энергий Божества. Следовательно, Палама, в противоположность Акиндину, признавал в Боге энергии как нечто наряду с сущностью, которые со­общаемы и познаваемы, в то время как сущность непознаваема⁸⁰.

Вопросы эти являлись предметом специального выяснения в упомянутом произведении Паламы, под названием Феофан, или О божестве. Задача его — определить источник и причину всех догматов о Боге, как правильных, так и неправильных⁸¹. Задачу эту

⁷⁸ Пользуюсь отрывками из. неизданных сочинений Паламы в книге Па- памихаила, по изложению в назв. ст. И. Соколова, Журн. М. Н. П. 1913, май стр. 180.

⁷⁹ Та же статья, июль, стр. 424-425.

⁸⁰ Та же статья, май стр. 182-183.

⁸¹ Migne Patr. gr. t. 150 col. 916: тп.у pG;av xai тб al'iiov navrcov tcov fixovtcov с\з it xal |if] jrepi 0eoO боуцатсоу [корень и причина всех догматов о Боге, правильных и неправильных]. [3/UYYP-II. 2. 223. 18-19. (И. М.)]

386 Глава V

следует признать в высшей степени интересною и насущно важною как для богословия, так и для философии, и уже одна постановка ее показывает, что Палама прекрасно отдавал себе отчет в философ­ских основах богословской полемики, которая занимала византий­ское общество в его время.

По взгляду Паламы, все богословские учения могут быть разде­лены на два рода: одни обладают самодостаточностью (айтбяюта), другие же требуют рассмотрения и доказательства⁸². Вера есть то, что принимается без доказательства: autdmorov тб лютеибцегоу uvet) йлоб££|£сос,. Как показания внешних чувств (аТовлочс,) не нуж­даются в доказательствах от ума (Xoyixf| 6el|ig), так и вера не тре­бует доказательств. Моисей не доказывает, что Бог един, он только утверждает это, но что единый Бог не един в лицах, это требует доказательства⁸³. К сожалению, развитие этой темы у Паламы об­рывается, и с тем вместе все его философское предприятие прихо­дится признать неудавшимся. Палама переходит к обсуждению тех понятий, которые были главным предметом полемики, т. е. понятий существа, возможности и энергии. Из его изложения выходит, что Варлаам утверждал непознаваемость существа и природы Бога, но потенцию и энергию его считал познаваемыми⁸⁴. Палама же не раз­деляет этого взгляда и на основании Писания и свидетельства св. от­цов утверждает, что существо Божие в одном отношении сообщимо, в другом — не сообщимо, а именно оно не сообщимо само по себе и сообщимо, следовательно, и познаваемо по его действию⁸⁵. Таким образом, Палама проводит здесь параллель с догматом триединства, т. е. считает закон противоречия не имеющим приложения к Богу.

⁸² ларахаХеТ t6v тог) бсбаахоцйуои voOv elg £ji(oxT|il>iv [требует обученно­ го ума для рассмотрения]. Ibid.

⁸³ Oux aiVrf] ofrv f\ ntorig pio^etoi finag xai Jiavtanam 6iaxeX£i)ETai JjtiteTv xal 6i66vai Хбуоу.., лшд Elg xal пик; oux clg, Yva nf| йтоло( TivEg (b|iev xai f||iiv autoTg ofttcog avax6Xoi)9a 6o|a£ovr£g xat ф6еуу6ц.ЕУО1 [не сама ли вера заставляет нас и всячески уговаривает искать и находить смысл..., каким образом един и не един (Бог), чтобы мы не оказались невеждами, держащи­ мися несуразностей и их произносящими]. Col. 916-917. [Еиуур. И- 2. 224. 1-5, 15-19.]

⁸⁴ Col. 928: 'Ацёбехтоу ouv о* Tf)v ouafav (pfig xai cpOoiv той 0еот5... ц£9Ехтт]У бё xai vot|Tf|v -rf|v 6tivaniv xal Tf)v fevepvetav, flv xai 6 \ityac, lq>r\ BaoiXEog in Tffiv лопщатсоу xaTaXa|ipav£a9ai [ведь сказал бы ты, что сущность и природа Бога непричаствуемы... причаствуема же умная воз­ можность и энергия, которую и великий Василий назвал воспринимаемой от пюрений]. [ZvYYp. П- 2. 234. 26-30.]

" Col. 932: ащШЕХтбд eotiv t\ oiiala тог) ©eou xai ЦЕвЕХТП²! лсод, xai xuivcovoiinEv трд 0£(ag фгкгсшд, xai ог> xoivcovou|i£v ойбац.а>д. бЕТ оЪч ацфбтгра I'luuc; -rnpETv xai тЮеобш (bg EUOEpEtag vvwuova [как непричаствуе-ма и иричастнуема сущность Божия и как мы приобщаемся и никак не при­общаемся божественной природе. Должно, чтобы мы то и другое соблюдали и рассуждали (о том) как знатоки благочестия].