Глава I. Ранний византшм. IV-V вв.

§ 1. Философские направления в IV-V столетиях (Дионисий Ареопагит, Немезий, Эней Газский)'

Первые века византийской философии характеризуются сильным влиянием неоплатонизма. Это не значит, что все философские теории этой эпохи повторяют или развивают учение Платона и его школы. Отношение к неоплатонизму в эту эпоху было не только положитель­ное, но и отрицательное; наряду с крайними последователями у нео­платонизма были и непримиримые враги. Но как последователи, так и враги одинаково испытали на себе его влияние. И таково было господство этой системы над умами, что иногда писатель, сочинения которого" представляют резкую критику и опровержение неоплато­низма и который, по-видимому, не хочет иметь с этим учением ниче­го общего и резко расходится с ним в самых коренных вопросах, на поверку, однако, оказывается значительно ему обязанным — либо по существу своих воззрений, либо в отношении метода, либо, наконец, в отношении формы изложения и философской терминологии.

Что касается тех авторов, которые по своим воззрениям могут быть причислены к писателям неоплатонизма, то они разделяются на две группы. Одни стараются примирить неоплатонизм с христианством, другие, наоборот, строят чисто языческое мировоззрение и опреде­ленно отвергают те догматы христианства, которые не согласуются с учением неоплатонизма. Такую насквозь эллинистическую систему представляют сочинения Синезия (прибл. 370-413). Наиболее замеча­тельную попытку сочетания христианства с неоплатонизмом и даже больше — попытку истолкования и развития христианской догматики в духе и с точки зрения неоплатонизма заключают в себе произведе­ния, долгое время приписывавшиеся Дионисию Ареопагиту.

Влияние неоплатонизма — не единственное, какое можно заметить в византийской философской литературе Г/-Увв. На пей отразилась также вся древняя греческая философия. В сущности, трудно было бы указать какую-нибудь из античных философских школ, которая не оставила бы следов в литературе рассматриваемого времени; пожалуй, не найдется ни одного сколь-нибудь значительного греческого мысли­теля, на которого бы мы не встретили ссылок у византийских писателей или которого идеи мы не узнали бы в философских воззрениях данной эпохи. Но в особенности сильно и глубоко было влияние Платона. В от­дельных вопросах его опровергали и с ним не соглашались — главным образом там, где его воззрения не сходились с христианским учением, но в общем и главном его влияние было неизмеримо более положитель­ным, чем отрицательным. Можно смело сказать, что учение Платона прямо содействовало выработке философских воззрений в IV-уТв., оно дало, до известной степени, тон этим воззрениям и отразилось как на общем характере их, сообщив им печать идеализма, так и на разре­шении различных метафизических и гносеологических вопросов.

56 Глава I

Иное нужно сказать об Аристотеле. Его философия не пользова­лась таким широким авторитетом в эти начальные века византийской литературы. Его цитируют, на него ссылаются в отдельных случаях, но значение его как последней инстанции в доказательствах призна­ют далеко не все, и не на всех он имеет такое влияние, которое бы отразилось на существе философских воззрений, на философской системе в ее целом. Наряду с мыслителями, которых можно было бы, с этой стороны, назвать последователями Аристотеля, были в IV-V вв. и такие, которые отвергали его совершенно и для которых полемика с Аристотелем составляла, до некоторой степени, отправ­ную точку при построении философской системы. Каково было численное отношение между теми и другими, т. е. между последо­вателями и противниками Аристотеля, которое из двух направлений было значительнее и которое имело большее влияние на дальней­шую судьбу византийской философии, это может выясниться только при дальнейшем углублении наших знаний о ней. Пока же не под­лежит сомнению только то, что господство Аристотеля над умами не было в то время полным и что наряду с такими философскими писателями, которые почти целиком опирались на Аристотеля, как Немезий, или, как Фемистий, были ему, по крайней мере, многим обязаны, — были и такие, которые относились к его философским воззрениям враждебно. К числу видных представителей последней группы следует отнести Энея Газского.

Мы видим, таким образом, что византийская философия IV-V вв. не представляет картины полного единства. По крайней мере, относи­тельно этого времени нельзя говорить об общем направлении визан­тийской философии, потому что в ней было не одно направление, а несколько'. Философская гегемония Платона свидетельствует, правда, о некотором единстве также в воззрениях, о склонности мыслителей к идеализму, но различное отношение к Аристотелю и к неоплатонизму показывает, без сомнения, что, несмотря на эту общую склонность, они между собой расходились в некоторых коренных вопросах духа.

Все авторы, принимавшие участие в философской литературе, мо­гут быть разделены на четыре группы, из которых две определяются отношением к неоплатонизму и две — отношением к Аристотелю, а именно: 1) последователи неоплатонизма, 2) противники неоплато­низма, 3) последователи Аристотеля, 4) противники Аристотеля. Как сказано, самыми замечательными яз последователей неоплатонизма являются Синезий и автор произведений, приписываемых Диони­сию Ареопагиту; представителем Аристотелевой философии может служить Немезий; Эней Газский является противником одновремен­но и неоплатонизма и Аристотеля."

¹ По этому вопросу см.: V. Valdcnberg. Du charact6re generate de la philo­sophic byzantine. Revue d'histoirc ct dc philosophic. 1928... [Ссылка не закон­чена и неточна, надо: Sur le charactcre gdndrale de la philosophie byzantine // Revue d'histoire et de philosophie. 1929. Vol. 3. F. 3. P. 277-295.]