§ 7. Анастасий CuHaumLxxx

Из числа писателей VI-VII вв., которые в своих сочинениях касались вопросов нравственной и политической философии, заслу­живает упоминания Анастасий Синаит."⁰⁰" Вопрос, когда он жил и какие ему следует приписывать произведения, затрудняется тем, что было два Анастасия, которые носили одно и то же прозвище. Один из них жил во времена Юстиниана и с 559 г. был патриархом Лнтиохии. Он выступал против монофизитов, с 570 г. был в ссылке и

•'•"' По ному вопросу V. Valdenberg. Osnovanija machiavelisma (I fondamenti di miidiiiivclismo). Voprosy filosofii i psychologii, 1897, № 5 [Вапьденберг В. (К-иовмнич макиавеллизма // Вопросы философии и психологии. 1897. Км. 2 (17). С. 219 239].

.$' 7. Анастасий Стоит 197

умер в 599 r.^LXXX" Другой Анастасий жил в VII в., носил еще прозви­ще «новый Моисей» и также занимал кафедру в Антиохии с 677 по 686 r.^LXXX111 По мнению Фабрици, обширное литературное наследие, обычное соединяемое с именем Анастасия, принадлежит второму из этих лиц²⁴⁷. В этом наследии едва ли не самым главным является 65rjyds («Путеводитель жизни»²⁴⁸), направленный против монофизи­тов. Для характеристики нравственных и политических воззрений Анастасия Синаита особенно важно другое сочинение, известное под названием «Вопросы и ответы» ('EpoTtjaeie xai йлохрСаыд), в котором автор проявляет не слишком обычную для Византии смелость.

В области нравственной Анастасий, правда, особой оригиналь­ности не* показывает. Он ставит, например, вопрос: если с кем-ни­будь случается несчастье, если кто-нибудь становится жертвой сти­хийных сил природы — можно ли считать, что это происходит всегда по велению Божию для наказания данного лица? Анастасий отвечает утвердительно. Пути Господни неисповедимы. Даже праведников часто настигает насильственная смерть или другое несчастье — по особому, скрытому от нас суду Божию²⁴⁹. Во всяком случае он ре­шительно восстает против признания судьбы как какой-то силы, действующей наряду с Богом и от него независимой. Христианину, говорит он, совершенно непозволительно верить в судьбу²⁵⁰.

Анастасий ставит также любопытный вопрос, насколько личные интересы и заботы века сего совместимы с исполнением нравствен­ных заповедей. Многочисленными ссылками на книги Ветхого За­вета и апостольские послания он доказывает, что семейная жизнь и вообще мирская не мешает исполнять все требования христианства. Ветхозаветные патриархи, говорит Анастасий, угодили Богу...²⁵¹ своими детьми. Не мешают также благочестивой жизни матери­альный достаток и даже богатство. Нужно только, чтобы они были добыты праведными путями (лХотЗтод ф и Ecrriv йцссртСа [богатство, в котором нет греха]). Этот вопрос и его решение сами собой при­водили к очень важной теме о сравнительной оценке монашеской и мирской жизни. Но Анастасий так далеко не идет. Зато он ставит вопрос о возможности общественной жизни; правда, не прямо, а путем обсуждения евангельской заповеди «не судите, да не судимы будете». Если бы Анастасий придавал этим словам безусловное значение, т. е. понимал бы их так, что никто ни при каких обстоя­тельствах не должен никого судить, то этим самым он пришел бы к

²⁴⁷Bibl. graeca t. X, p. 541. Ср. Krumbacher² стр. 56-60, 64-66, также Patrol, gr. t. 89, Notitia.

²⁴⁸ Произведение это было известно в русском переводе, так как вошло в состав т[ак] называемого] Изборника Святослава 1073 г.

²⁴⁹ Вопрос 18: P. gr. т. 89 col. 499-514. Приводится обширная выписка из Немезия.

²⁵⁰ Col. 513-518. "'Вопрос 15, col. 468.

198 Глава II

отрицанию общественной жизни, которая без суда невозможна. Но именно такого прямолинейного понимания заповеди у Анастасия нет. Он находит, что она вовсе никому не запрещает судить, а толь­ко требует, чтобы нам при этом были известны все обстоятельства дела. Если оно нам не все известно, если есть обстоятельства, от нас скрытые, то судить не следует²⁵². Таким толкованием Анастасий оправдывает одновременно и государственный суд, и суждение лю­дей друг о друге.

Более же всего представляют интерес мысли Анастасия, относя­щиеся к политической философии. Он решительно ставит вопрос, который издавна привлекал к себе многих христианских мыслите-лей,.но в Византии, как кажется, никем до него не был еще выдвинут, по крайней мере — так определенно. «Всякая ли власть поставлена от Бога», — спрашивает Анастасий, причем любопытно, что он ра­зумеет здесь не только светскую власть, но и духовную: upa A.oin6v jrav upxwv pccoiAeug xccl inlmonoq йяб 0еоО лрохефС^Етса [ведь царь владеет всем прочим, а епископ поставлены от Бога]. Для разреше­ния этого вопроса в отношении светской власти он ссылается на Второзаконие²⁵³, иными словами — признает всякую власть от Бо­га — с тем только отличием, что дурные цари поставляются от Бога в наказание за грехи народа. Чрезвычайно любопытно видеть, что для Анастасия это не какие-нибудь отвлеченные категории, а совер­шенно реальные жизненные понятия.

Установив общий принцип, он сейчас же прилагает его к визан­тийской истории, причем берет пример из недалекого прошлого. А именно, он говорит об узурпаторе Фоке, занимавшем византий­ский престол с 602 по 610г., т. е. в детстве Анастасия. Он прямо называет его тираном и описывает его царствование самыми мрач­ными красками. Но поставленный вопрос он решает не так, как не­которые из католических направлений, утверждающие, что от Бога только праведный царь, а неправедный — от диавола. Анастасий рассказывает о некоем благочестивом монахе, жившем во времена Фоки, который обратился с вопросом к Богу, почему он поставил такого злого царя, и получил ответ: «Потому что не нашел хуже»²⁵⁴. Таким образом, решение, предлагаемое Анастасием, вовсе не отли-

²⁵² Вопрос 70, col. 695.

²⁵³ Вопрос 16. Tot) 0£oO £v тф vo|wp X£yovrog- «ДсЬасо щТу dpcoovrag хата тЛ? xap8iag t>|Kbv» eC6r|Xov 6ti ot |a£v tuv apxuvrwv xai Paaitecov cbg u|ioi tik Toicaiftig "tinfjg йло 0eoiJ npoxEipKjovrai- ot 6e n&\iv avaijioi 5vrec, лрб? i6v avagiov Xa6v Tfjg afrtwv ava|i6TT)TOc,, хатй 0Еой oiryxcbprioiv f) poi3Xr]aiv npoxnpf^ovtai [Когда Бог говорит в законе: «Дам вам сеющих по сердцам шипим» (ср.: Иер. 3:15), хорошо видно, что рукополагаются из начальствую­ щих и цпрстнующих как достойные таковой чести от Бога; те же, кто, наобо­ рот, мсдоосшпы, в отношении недостойного народа по своему недостоин- стну рукчшол;и';иотся по Божьей уступке или намерению]. Col. 476.

•'^ч Тим же.

,ф' 7. Анастасий Синаит 199

чается радикальным характером. Но надо все же признать, что сама постановка подобного вопроса показывает некоторую смелость мысли, так как вполне ортодоксальным считалось, конечно, в Ви­зантии учение, согласное с известным текстом из послания апостола Павла.^ЬХХХ|У Такую же форму и такой смысл имеет у него учение о поставлении злых епископов²⁵⁵.

В связи с этим Анастасий подымает вопрос о молитве за нечес­тивого царя и решает его в утвердительном смысле, основываясь на учении апостола о молении за всякое начальство²⁵⁶.

Этим не ограничивается отношение Анастасия к вопросам поли­тики. Он затрагивает также область международных столкновений. Вопрос, -который его интересует, есть вопрос о том, существует ли какая-нибудь правда в этих отношениях, или, как формулирует его Анастасии, все ли зло, которое нам делают другие народы, всякое угнетение и все ли насилие можно объяснить велением Божиим и, следовательно, можно оправдать? И этот вопрос он решает утвер­дительно: Бог часто предает нас врагам не для того, чтобы нас погу­бить, а только для наказания за грехи²⁵⁷. Прямого вывода в смысле ли отрицания международного права или в каком-нибудь другом смысле мы у Анастасия не находим.

Из вопросов, относящихся к другим областям, которых касается Анастасий, любопытно обратить внимание еще на вопрос, могущий интересовать теоретиков государственного права. В чем различие, спрашивает Анастасий, между законом и повелением!™ Почему он этот вопрос выдвинул, что привело его к нему — читателю неясно. А разрешает он его чрезвычайно просто: закон имеет общее приме­нение (6 хаббХои), а повеление относится к частному случаю (хатй \itpoq). Любопытно было бы выяснить, в каком отношении находит­ся мысль Анастасия к соответственным определениям действовав­шего в его время законодательства и чем вызвана постановка этого вопроса. Пока следует отметить, что такую формулировку можно найти в теориях более позднего BpeM6HH.^LXXXV

²⁵⁵ Col. 477.

²⁵⁶ Col. 763-764: бт1 Y&P Еурафег 6 'AnooroXog, jipoaeuxeaOai iintp paaiXtov xat navrov tow t\ unepoxti Svrwv... [сказал ведь апостол, чтобы молились за царя и всех сущих у власти... (2 Тим 2: 2).] Подобным же об­ разом здесь решается вопрос, можно ли молиться за царей, если они иудеи, или неверные, или еретики.

²⁵⁷ Col. 483-500. Много цитат из В[етхого] Завета и из патристической литературы.

²⁵⁸ Tic; r\ бюфора тоО убцои xai £vToXfj<;; Ib. col. 609-612.