§ 1. Философские направления в IV-V столетиях 57

Обращаясь к произведениям Дионисия Ареопагита, приходится, прежде всего, признать, что происхождение их представляет еще до сих пор очень темный вопрос.¹¹¹ Автор выдает себя за совре­менника апостолов, называет себя Дионисием Ареопагитом (Деян. 17: 34), обращает свои послания к Тимофею, Титу и св. Иоанну. Но философские взгляды, изложенные в произведениях, никак не позволяют относить их к I в. Поэтому уже очень рано возникли сом­нения относительно личности автора, а начиная с Лаврентия Баллы (XV в.), стали прямо говорить о подложности этих произведений. Основания для этого двоякие. Во-первых, до 532 г. мы нигде и ни у кого не встречаем упоминания о них, и, по-видимому, они никому до этого ^времени не были известны. Это само по себе делает мало вероятным, чтобы они были написаны в I веке. А затем, анализ воз­зрений автора показывает, что главным его источником был Плотин (204-269) и, в особенности, Прокл (410-485), с которым у него есть местами почти текстуальное сходство. Некоторые находят еще, что весь ход мыслей автора предполагает, как свой prius [исходное положение], Халкидонский собор (451). Ввиду этого большинство исследователей склоняется к тому, что рассматриваемые произве­дения составлены в начале V или в IV в.² В пределах этого времени не удалось до сих пор найти ни одного литературного или церков­ного деятеля, в котором можно было бы с достаточным основанием видеть их автора. В последнее время было указано на Дионисия Схоластика, жившего в Газе в конце IV и в начале V в., но и это одна лишь догадка.³ Таким образом, удовлетворительного разрешения вопроса мы еще не имеем. Но если нам неизвестен автор произведе­ний, надписанных именем Дионисия, и с точностью не определено время, когда они составлены, то один вывод можно все-таки сделать из литературы, посвященной вопросу, а именно: вероятнее всего, что эти произведения относятся именно к IVили к Кв., а не к более раннему времени.

Произведения Псевдо-Дионисия составляют, во-первых, четыре трактата — О божественных именах, О таинственном богословии, О небесной иерархии, О церковной иерархии, и, во-вторых, несколько посланий. Произведения эти оказали большое влияние на развитие богословской науки и философии, прежде всего в Византии, а затем и на Западе: не говоря уже о Щоанне] С[коте] Эриугене, который перевел сочинения Ареопагита на латинский язык, следы их влияния можно заметить у таких крупных представителей средневековой фи­лософии, как Бонавентура (|1274), Альберт Великий (fl280) и Фома

² Последний взгляд отстаивает I. Draseke. Procopios von Gaza. B. Z. 1897 стр. 88-90.

³G. Krilger. Wer war Pseudo-Dionysios. B. Z. VIII. 1899 стр. 302-305. Ср. еще J. Stigmayr. Der sogenarmte Dionysius Areopagita und Severus von Antio-chien — Scholastik 3 (1928) p. 1-27, 161-189 [приписано карандашом:] отож­дествляет обоих.

58 Глава!

Аквинский.⁴ В древней Руси они тоже были известны и в русском, и в южнославянском переводах⁵,^1У и ссылались на них не только в во­просах метафизики, но и в политических. Так, например, Ио[анн] Грозный и Курбский^v ссылаются на Дионисия Ареопагита в своих посланиях.

Наиболее характерной чертой творений Дионисия^ является тесное сплетение гностики и метафизики. С одинаковым основани­ем можно сказать, что вторая основывается на первой и что первая составляет вывод из второй. Отправной точкой гносеологии является понятие абсолютного, вполне адекватного познания. Таким познани­ем обладает только Бог. Он знает сущее не потому, что имеет представ­ление о нем, а потому что все содержит в своем уме⁶. Напротив, наше познание основывается на свойстве чувств, и потому имеет только относительную ценность. Оно выражает не полную сущность вещей, а лишь в той мере, как мы ее можем познать. Чувственное познание ограничено и по своему объекту: ему доступно одно только телесное, духовное же остается за его пределами⁷. Между тем главный предмет познания не может остановиться на этой низкой ступени и поднима­ется на вторую, т. е. переходит в познание при помощи разума. Разум дает знание, очищенное от чувственных впечатлений, и в этом его пре­имущество. Но, с другой стороны, отвлеченное, чисто логическое раз­витие понятий также не в состоянии проникнуть в сущность вещей. Полная истина достижима только на третьей ступени. Здесь душа удаляется от всего внешнего внутри себя, собирает себя и свои силы и, достигнув такого истинного единства и собранности, устремляется к совершенному добру. Здесь происходит таинственное соединение души с Богом, при котором познающий субъект совершенно сливается с познаваемым объектом. Наша душа наполняется божественным со­держанием и, испытав на себе такое воздействие со стороны объекта, получает способность познать его не через посредство чувственных образов или логических понятий, а непосредственно⁸. Таким образом, по учению Псевдо-Дионисия, познание на своей высшей^ ступени

⁴См.: 11. Wecrtz. Die Gotteslehre des Pseudo-Donysius Areopagita und ihre Einwirkung auf Thomas von Aquin. 1908.

⁵ А. Соболевский. Переводная литература Московской Руси XIV- XVII веков. 1903 стр. 8, 20. Творения Дионисия Ареопагита вошли в Мака- риевские Четьи-Минси, где они помещены под 3 октября. В дальнейшем из­ ложении будут делаться ссылки на чтот перевод, в ичд. Археографической] Комиссии]. СПб., 1870.

⁶ О божественных именах ст. 549: божсстненный ум вся содержит всех изрядным разумом, но всех вине в себе еже всех видение предприем, преже ангелом быти ведый, приводя ангелы и вся иная внутрь и от самого, да сице реку, наняла веды и в существо приводя, и т. д.

⁷Ст. 382: непостижная и незримая чювственым суть умная. Ср. ст. 313, 381,733.

⁸ Ст. 554: егда ум сущих всех отступль, таже и себе оставль, съединится пресветлым лучам, отгуду и тамо неспытанною глубиною премудрости осияваем.