§ 3. Англо-американская система 91

вещью, пусть и особого рода, а значит, может выступать как объ­ект права собственности.

Наиболее ярко все перечисленные особенности англо-амери­канского понимания собственности выражены в доверительной собственности (trust). Сущность доверительной собственности со­стоит в том, что первоначальный собственник — учредитель (settlor) траста передает вещь в управление доверительному собственнику (trustee) с тем, чтобы тот передал эту вещь или доходы, полученные от ее эксплуатации, выгодоприобретателю (beneficiary), в роли ко­торого может быть как учредитель траста, так и любое третье лицо (в том числе и публика в широком смысле этого слова). И довери­тельный собственник, и выгодоприобретатель считаются собст­венниками, но с разными правами — первый имеет право осуще­ствлять управление (эксплуатацию) переданным ему имуществом, второй же сохраняет право на доход и на получение вещи обратно. Объем прав каждого из собственников может меняться в зависи­мости от того, на каких условиях учрежден траст (что может быть определено договором, односторонней сделкой или законом). На­пример, за доверительным собственником может быть закреплено право решать, выплачивать ли доход выгодоприобретателю. В то же время может существовать такая доверительная собственность, в рамках которой выгодоприобретатель в любой момент может ее прекратить и получить вещь обратно. Эта «резиновая» конструк­ция траста способна подвергаться самым различным модификаци­ям. Поэтому ее используют в самых неожиданных ситуациях — в случае неосновательного обогащения, в отношениях между ком­панией и ее директорами, принципалом и агентом, при наследо­вании и т.п. Однако ее главное назначение — обеспечить профес­сиональное управление чужим имуществом в интересах опреде­ленных категорий лиц, не способных или не желающих его осуществлять. И в этом смысле данная конструкция заимствуется странами с иными правовыми системами.

Владение в рамках англо-американского права также трактует­ся как фактическое состояние связанности лица с вещью, однако для защиты владения используются не специальные владельческие иски, а иски из причинения вреда (trespass и nuissance). А это озна­чает, что защита владения поставлена в зависимость от наличия или отсутствия вины в его нарушении.

Что касается прав на чужие вещи, то они как категория отсут­ствуют. Впрочем, это не означает, что они неизвестны практике. Например, к числу вещных могут быть отнесены залоговые права и сервитуты.

Договорное и деликтное право. Ключевыми понятиями анг­ло-американской системы права соответственно являются договор (contract) и деликт (tort). Общая часть обязательственного права,

92 Глава 4. Основные черты гражданского права зарубежных государств

рассчитанная на применение к любым обязательствам, отсутству­ет. Общая часть, да и то преимущественно в доктринальном, а не в легальном плане, есть лишь у договорного и деликтного права.

Отсутствует и абстрактное понятие обязательства. Основное внимание уделено договору и деликту. Нет и никакой легальной классификации обязательств. Основаниями возникновения обяза­тельств являются договор, квазидоговор (неосновательное обога­щение, ведение чужих дел без поручения) и деликт.

С точки зрения англо-американского права договор — это сде­ланное взамен предоставления (удовлетворения) обещание, снаб­женное санкцией (возможностью обратиться в суд). Следователь­но, договор предполагает наличие встречных удовлетворений (consideration): для того чтобы получить право требования, креди­тор прежде сам должен что-нибудь обещать должнику. Отсюда вы­текает, что оферта (предложение заключить договор) не связывает лицо, ее сделавшее, до тех пор, пока она не акцептована (за неко­торыми исключениями). До акцепта оферта может быть свободно отозвана. Иная ситуация в континентальном праве, где лицо, сде­лавшее оферту, в той или иной мере связано ею. Необходимость встречных предоставлений также ставит под вопрос существова­ние безвозмездных договоров. Поэтому для них создана особая конструкция договоров «за печатью», которые способны возлагать на должников обязанности и при отсутствии встречных удовлетво­рений. Очевидно, что обмен предоставлениями не может осущест­вляться иначе, чем на основании соглашения сторон, однако ре­шающее значение придается не соглашению, а наличию встреч­ных удовлетворений.

Договорное право развилось как ответ на запросы практики. Никакой легальной классификации договоров не существует. От­дельные виды договоров рождены практикой, урегулированы от­дельными законами (например, о продаже товаров), и их выделе­ние не может быть произведено при помощи каких-либо четких и однозначных критериев.

Ответственность за нарушение договора строится на принципе причинения: должник отвечает за допущенное им нарушение не­зависимо от вины. Это вытекает из важного правила англо-амери­канского права, в соответствии с которым должник в любой мо­мент вправе отказаться от договора, возместив кредитору убытки в полном объеме.

Англо-американское право уделяет главное внимание именно договорному праву еще и потому, что в нем нет более-менее раз­витого учения о сделках. Поэтому нормы о сделках содержатся в договорном праве.

Деликтное право существует как совокупность специальных деликтов, выработанных судебной практикой. Генеральный де-