§ 1. Правоспособность и дееспособность граждан 111

деленных границах суверенитета государства, законы которого мо­гут быть адресованы прежде всего собственным гражданам. Зако­нодательства практически всех стран содержат положения о предоставлении иностранным гражданам и лицам, не имеющим гражданства, равной с гражданами соответствующего государства правоспособности. Несмотря на выраженную во ФГК наиболь­шую радикальность в устранении сословных и иных различий, многие страны длительное время сохраняли изъятия из принципа равной правоспособности для отдельных национальных и сослов­ных групп. Показательна в этом отношении дореволюционная Россия, законодательство которой ограничивало правоспособ­ность лиц в зависимости от подданства, национальности, вероис­поведания и сословной принадлежности. Наиболее существенно правоспособность ограничивала национальность. Так, специаль­ные положения устанавливали особый правовой статус поляков и евреев. Для поляков основным ограничением правоспособности являлась недопустимость приобретать права на землю, а для евре­ев — ограничение права выбора местожительства^1.

Современные страны Европы и Америки сохранили в целом положения, касающиеся правоспособности граждан, возникшие в XIX в. Сложнее обстоит дело с правосубъектностью в мусуль­манских странах. Вопросы личного статуса оказались наиболее за­висимыми от влияния классического религиозного права. Личное и семейное право, которое содержало нормы ритуального и рели­гиозного поведения, всегда считалось наиболее важным в шариа­те, хотя теоретически все отрасли мусульманского права одинако-во связаны с религией ислама²' ^тЫкя кодификации предписа-

ний, относящихся к личному статусу, натыкались на запрещения религиозных догматов, даже в той части, которая касалась изложе­ния уже применявшихся норм. Первой кодификацией мусульман­ского права, получившей силу закона, был иранский Гражданский кодекс (1927—1935 гг.), в дальнейшем подобные преобразования

произошли в Сирии, Тунисе, Марокко, Иордании, Ираке, Юж­ном Йемене^3. Характерной чертой правоспособности в мусуль­манских странах является сохранение семейной зависимости: вла­сти мужа над женой, отца над сыном и т.д.

Понятия правоспособности и дееспособности можно опреде­лить как социально-юридические качества. Социальные — посколь-

Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права (по изданию 1907 г.). М., 1995. С. 78—88; см. также: Дебольский Н. Н. Гражданская дееспо­собность по русскому праву до конца XVII века. СПб., 1903.

Давид Р., Жоффре-Спинозы К. Основные правовые системы современно­сти. М., 1997. С. 323.

Там же. С. 327.

[ 12 Глава 6. Граждане как субъекты гражданского права

ку эти качества связаны исключительно с человеческим индивиду­умом, юридические — поскольку именно от обладания ими зави­сит, признается ли гражданин субъектом гражданско-правовых отношений или нет, и именно законом определяются объем и со­держание этих категорий. Отрыв правоспособности от дееспособ­ности может иметь место в отношении граждан, поскольку именно они обладают способностью взросления и постепенного приобрете­ния определенных волевых и психических качеств. Юридические лица, государства, национально-государственные и административ­но-территориальные образования обладают правоспособностью и дееспособностью в их неразрывном единстве.

В то же время гражданская правосубъектность не может быть охарактеризована отдельно в отношении граждан, юридических лиц и иных субъектов гражданского права. Это понятие должно охватывать всех субъектов гражданского права, а не наделять каж­дого из субъектов собственной правосубъектностью. Юридические лица, государства, национально-государственные и администра­тивно-территориальные образования обладают обеими возможно­стями в их неразрывном единстве; о гражданах, как видим, такого сказать нельзя. Может ли гражданин, обладающий только право­способностью и не достигший возраста наступления дееспособно­сти, быть полноценным субъектом гражданского права? Сам еди­нолично — нет, однако отсутствие у него дееспособности может быть восполнено действиями его законных представителей — роди­телей, усыновителей, опекунов или попечителей. Таким образом, в качестве обобщающей категории гражданская правосубъектность означает единство право- и дееспособности.

В юридической литературе категории правосубъектности под­час придается не обобщающий, а индивидуализирующий харак­тер, т.е. под правосубъектностью понимают не то, какими качест­вами должны обладать субъекты гражданского права в целом, а то, какое качество необходимо иметь отдельному субъекту для того, чтобы быть признаваемым законом участником гражданских от­ношений. В соответствии с последней позицией обладания одной лишь гражданской правоспособностью достаточно для признания недееспособного ребенка субъектом гражданского права, но при этом как бы выносится за скобки восполнение его недееспособно­сти дееспособностью его законных представителей. Тождество гражданской правосубъектности с гражданской правоспособно­стью признает С. Н. Братусь^1.

См.: Братусь С_И. 1) Субъекты гражданского права. М., 1950. С. 6; 2) Советское гражданское право. Субъекты гражданского права. М., 1984. С. 16, 22.