Глава 19. Правовое регулирование режима в исправительных учреждениях

е млющим средством правового обеспечения выполнения приговора, и пришел к выводу, что это «установленный и регламентированный нор­мами права принудительный порядок поведения заключенных, содер­жащий элементы кары, имеющий целью исправление и перевоспита­ние»³ . По его мнению, порядок отбывания наказания (поведение за­ключенных) как режим - это кара, то есть само наказание⁴. Наказание (кара) и порядок отбывания (исполнения) есть одно и то же, то есть ре­жим.

Эта мера в той или иной интерпретации развивалась Н.А. Стручко­вым, М.А. Ефимовым, А.Л. Ременсоном и другими учеными. Впослед­ствии она стала доминирующей в науке исправительно-трудового права.

Постепенно, с развитием теории исправительно-трудового права, в режиме стали находить элементы, выходящие за пределы содержания на­казания. Предупредительные элементы режима некарательного свойства впервые установили НА Стручков и А.Л. Ременсон⁵. Выделяя элементы режима, которые его обеспечивают, указанные ученые в то же время по-прежнему считали, что он выражает собой кару.

Затем режим стал обозначаться в исправительно-трудовом праве как целостное системное явление, располагающее своими средствами обес­печения (охрана его от нарушений осужденных). Данными средствами стали считать меры убеждения (правовое воспитание, меры поощрения, общественное воздействие и др.), меры принуждения (охрана, надзор, меры взыскания, безопасности), государственно-правовые меры (ведом­ственный и судебный контроль, прокурорский надзор и др.). Следова­тельно, режим и средства его обеспечения - самостоятельные явления, имеющие различную правовую основу и назначение⁶.

Однако независимо от этого режим по-прежнему воспринимается как универсальное явление, представляющее собой наказание и все сопутствующие ему и обеспечивающие его принудительные средства. Определения режима как правопорядка отбывания наказания, образа жизни осужденных в ИТУ, включая в себя и кару, и процедуру ее реали­зации, и охранительные средства обеспечения, свидетельствовали о его универсальности. Так, в учебнике «Уголовно-исполнительное право» под редакцией В.И. Селиверстова указывается, что карательная функ­ция режима реализуется путем установления различных правоограниче-ний осужденным в процессе отбывания наказания. Тем самым эти пра-воограничения вторгаются в сферу субъективных гражданских прав и свобод осужденных⁷.

Одновременно с рассмотренными определениями режима появились такие, которые отрицали его карательное предназначение. В свое время И.С. Ной, критикуя сторонников признания режима самостоятельным

89

Уголовно-исполнительное право

к арательным фактором лишения свободы, определил ему роль не сред­ства кары, а регулятора карательной силы⁸. Впоследствии А.Е. Наташев. выдвинул идею о том, что режим в содержание лишения свободы не вхо­дит, поскольку наказание определяется уголовным законодательством, и он должен быть направлен «на обеспечение реализации наказания (уго­ловно-правовой кары)». Он пришел к выводу, что режим есть установлен­ный нормами исправительно-трудового права порядок реализации этой кары, а также применения мер исправительно-трудового воздействия⁹.

В Минимальных стандартных правилах обращения с заключенными (§ 57) записано: «Заключение и другие меры, изолирующие правонару­шителя от окружающего мира, причиняют ему страдание уже в силу того, что они отнимают у него право на самоопределение, поскольку лишают его свободы. Поэтому, за исключением случаев, когда сегрегация пред­ставляется оправданной или когда этого требуют соображения дисципли­ны, тюремная система не должна усугублять страдания, вытекающие из этого положения». В Положении о европейских тюрьмах (§ 64) эта мысль изложена еще более четко: «Содержание в заключении, в силу лишения человека свободы, является наказанием само по себе. Поэтому условия содержания в заключении и тюремные режимы, иначе как присущие за­конной сегрегации и необходимости поддержания дисциплины, не дол­жны усугублять свойственных им страданий». Демократическое правовое общество должно стремиться к минимуму ограничений, совместимому с эффективной охраной общества от преступности.

Пенитенциарным режимам западных стран присуща в большей мере охранительная функция. Например, тюремные учреждения США клас­сифицируются не по степени выражения кары (условий содержания), а по степени их охраны и интенсивности применения мер безопасности (пре­дупреждения правонарушений), поэтому там различаются тюрьмы ми­нимальной, средней, максимальной и чрезвычайной безопасности¹⁰. По­добная классификация тюрем осуществляется и в Великобритании.

Отождествлять наказание с режимом и процессом его обеспечения, на наш взгляд, бесперспективно. В результате такого отождествления на­казание растворяется в режиме и подменяется им, становясь режимным, а не правовым. При таком подходе осужденный не знает, какие кара­тельные элементы обусловлены назначенным судом наказанием, а ка­кие - деятельностью администрации по его обеспечению, есть ли пре­дел ограничению его статуса. И наказание, и режимно-обеспечительные меры растворяются в общем процессе, который нередко понимается как образ жизни осужденных в местах лишения свободы. Не случайно УИК РФ отказался от определения режима как ограничителя прав и обязан­ностей осужденных (ст. 10,11).

90