Глава XXIX. Социальное партнерство как институт рыночной экономики 623

правительства. Ссылаясь на бедственное положение трудовых коллективов, работодатели решают вопросы компенсаций, до­полнительного финансирования или установления налоговых льгот. Такая ситуация не способствует осознанию трудящимися своих собственных интересов и замедляет процесс формирова­ния системы социального партнерства.

В развитых странах, где основу производства составляет част­ная собственность, коллективный договор является тем доку­ментом, который позволяет работникам добиться весьма суще­ственных улучшений своего социально-экономического поло­жения. Коллективный договор — это документ, фиксирующий результаты договоренности сторон в области заработной платы, условий труда и занятости. И то, что реально удается добиться работникам через коллективный договор, во многом зависит от их силы и умения надавить на работодателя.

В России коллективные договоры чаще всего рассматривают как чисто формальный документ, мало что дающий работникам. И даже если работникам удается заключить "хороший" с их точ­ки зрения коллективный договор, то нет гарантии, что все его пункты будут выполнены. Хотя Законом РФ "О коллективных договорах и соглашениях" предусмотрены меры ответственнос­ти за невыполнение пунктов коллективного договора, но они столь несущественны, что вряд ли могут представлять серьезную угрозу для стороны, не выполняющей коллективный договор.

Это во многом обусловлено тем, что в современной России окончательно не оформились реальные субъекты, представля­ющие и защищающие интересы наемных работников, с одной стороны, собственников и работодателей, с другой. "Старые" профсоюзы (ФНПР) чаще всего занимают откровенно согла­шательские позиции, а их руководство не является сегодня той силой, которая способна объединить все профсоюзные органи­зации, входящие в Федерацию для действительно мощного дав­ления на Правительство и работодателей.

Несколько иначе обстоит дело в "новых" профсоюзах. Это Независимый профсоюз горняков (НПГ), профсоюзы авиадис­петчеров, машинистов локомотивных бригад и др. Они, как правило, более боевитые, более организованные. Они пытают­ся последовательно представлять и защищать интересы отдель­ной профессиональной группы работников. Но у них еще мало

624

Государственное регулирование рыночной экономики

сил и недостаточно опыта для организации массового сопро­тивления социально-экономической политике властей. Их ак­ции носят чисто протестный, а не наступательный характер. Кроме того, новые профсоюзы не научились в достаточной ме­ре противостоять обычной практике капитала и властей — практике подкупа профсоюзных лидеров, "переманивания" их на свою сторону высокими должностями и пр.

Объединения работодателей в России тоже вроде бы сущест­вуют. Например, Российский союз промышленников и предп­ринимателей, ассоциации малого бизнеса и др. Но все эти объ­единения созданы не для переговоров с работниками, а для лоббирования интересов работодателей в органах исполнитель­ной и законодательной власти. Как свидетельствует зарубеж­ный опыт, такая ситуация закономерна. В Европе, например, возникновение объединений предпринимателей, участвующих в переговорах с рабочими, отстало от создания профсоюзов на 10—15 лет. Именно сильные профсоюзы, усиление их давления на работодателей и заставили последних объединиться. По этой же причине и в России до сих пор нет ответственных объедине­ний работодателей. Нет сильных профсоюзов — нет объедине­ний работодателей — нет социального партнерства.

За годы реформ в России так и не возникли реальные социаль­ные субъекты, хотя в 1991 г., когда был провозглашен курс на ин­тенсивный переход к рыночной системе отношений, задача соз­дания многосубъектного общества была выделена как приоритет­ная и основная. Единственным реально действующим субъектом по-прежнему остается государство. Еще не сложились организа­ции, представляющие и последовательно отстаивающие интере­сы отдельных социальных групп. Сами эти группы, в том числе и рабочие, не научились еще четко формулировать свои требова­ния. Часто люди просто не знают, каким образом, посредством каких процедур можно отстаивать свои интересы в обществе.

Очень низкой остается культура гражданского самосознания. Большинство по-прежнему надеется на кого-то, а не самих се­бя. А это и означает, что гражданского общества в России до сих пор нет. Если же нет гражданского общества, то нет и не может быть социального партнерства. Опыт развитых стран показыва­ет, что развитие институтов гражданского общества и становле­ние системы регулирования социально-трудовых отношений