48 Раздел I. Основы теории конституционного права

В. И. Ленин прямо обосновал единство исполнительной и

законодательной власти в пику буржуазному парламентариз- му — его не заботили опасность злоупотребления властью и необходимость взаимного уравновешивания властей. Взамен свободного парламента появился эрзац — Всероссийский Цен- тральный Исполнительный Комитет, который избирался гро- моздким, легкоуправляемым и формальным Съездом Советов. Хотя ВЦИК был наделен большими полномочиями, он все же не стал действительно высшим органом власти. Только в тан- деме с назначаемым им Совнаркомом создавался подлинный центр власти, фактически никем не контролируемый. Как и следовало ожидать, съезды Советов созывались все реже (от одного раза в квартал до одного раза в год), большевики ма- нипулировали ими, как хотели, и практически не ставили на их обсуждение вопросов первостепенного значения. Власть Совнаркома была заведомо определена как самая значитель- ная, ибо он, так же как и ВЦИК, издавал законодательные декреты и вообще любые распоряжения, а работал при закры- тых дверях.

Неограниченная исполнительная власть стала самой ха-

рактерной чертой нового государственного устройства. При полном отрицании прав и свобод человека эта власть, сразу ставшая самой главной, не стесненная судебным или парла- ментским контролем, рождала чудовищные злоупотребления. На основе негласных указаний расстреливались сотни людей, тысячи были арестованы, выселены из домов, вынуждены эмигрировать.

Новая структура власти практически исключили свободу

выборов. Глава 13 Конституции установила откровенную дис- криминацию, предоставив право избирать и быть избранны- ми только тем, кто «добывает средства к жизни производи- тельным и общественно полезным трудом», а также солдатам и нетрудоспособным. Этого права лишались лица, прибегаю- щие к наемному труду, живущие на проценты с капитала, частные торговцы, священнослужители, служащие и агенты бывшей полиции. Даже классы, составлявшие основу «рабо- че-крестьянского» государства, оказались не равны между собой: рабочие и другие жители городов избирали на Съезд Советов от городских Советов одного представителя от 25 тыс. избирателей, а крестьяне от губернских Советов — от 125 тыс. Многоступенчатая система выборов практически лишала рядовых граждан возможности реально влиять на состав высших органов власти. Вся система Советов, посте-

Глава 3. Этапы развития конституционного права России 49

пенно выстраиваясь в централизованную, являла собой оли-

цетворение диктатуры верхов, требовавших со все большей настойчивостью выполнения своих приказов и уходивших от ответственности за беззакония на местах. Это была безраз- дельная, бесконтрольная и абсолютная власть.

Большевики быстро разделались с политическими парти-

ями: они были запрещены, а их лидеры репрессированы или расстреляны. Претензия РКП на монопольное руководство обществом и государством была сформулирована на VIII Съез- де (март 1919 г.). В его решениях говорилось: «Коммунисти- ческая партия ставит себе задачей завоевать решающее вли- яние и полное руководство во всех организациях трудящих- ся: в профессиональных союзах, кооперативах, сельских коммунах и т. д. Коммунистическая партия особенно добива- ется проведения своей программы и своего полного господства в современных государственных организациях, какими явля- ются Советы»1. Эта программа была полностью выполнена, и довольно быстро Советы оказались в руках большевиков, а точнее под руководством партийного аппарата. Произошли сращивание партийной и государственной власти и ее полная централизация. На съездах партии и на пленумах ЦК откры- то обсуждались и решались коренные вопросы жизни страны, затрагивающие права и интересы всех граждан независимо от их партийной принадлежности. Все назначения в советский, т. е. государственный, аппарат, как и во все общественные организации, прессу и т. д., осуществлялись только через партийные решения; партийный аппарат тем самым становил- ся главным механизмом выдвижения политического руковод- ства страны на всех уровнях, люди «со стороны» в расчет не принимались. Партийные лидеры откровенно присвоили себе титул вождей народа. Диктатура пролетариата, таким образом, вырождалась в диктатуру партии, а через нее — в диктатуру вождей, но государственное право об этом молчало.

Как и В. И. Ленин, И. В. Сталин постоянно напоминал,

что партия «не есть и не может быть отождествлена с государ- ственной властью»2. Партаппарат действительно не сливался с чиновничеством, предпочитая стоять над ним. Но несмотря на известное разделение функций, это были две части одного механизма. Аппаратчики легко переходили из одной части в другую, чаще всего ничего не теряя ни в престиже, ни в при-

1 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. М., 1983. Т. 2. С. 107.

2 Сталин И. В. Соч. Т. 8. С. 41 .